— Хорошо, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку. — Если Ретт — золотистый ретривер, с чем, кстати, я не согласна, то к каким животным это относит остальных?

Ви сделала вид, что обдумывает это, затем щелкнула пальцами. — Хорошо. Джейс — пантера или какой-то экзотический вид джунглевой кошки. Такой гладкий и симпатичный, но с когтями и зубами, которые разорвут тебя на части, если ты попытаешься надрать ему морду.

Мой смех удивил меня настолько, что я подавилась глотком содовой, который только что сделала. Это описание Джейса было шокирующе подходящим. — Хорошая шутка, — прохрипела я между приступами кашля. — А как же Анджело?

— Енот, — ответила она без колебаний.

Мои глаза округлились. — Серьезно?

Она убежденно кивнула. — У этого мужчины душа мусорной панды: чертовски милый, но дерзкий и подлый, и он расцарапает тебе лицо, если ты попытаешься отобрать у него дерьмо. Даже когда эти вещи изначально не принадлежали ему. — Она бросила на меня острый взгляд, и мои щеки вспыхнули.

Мои неопределенные отношения с Анджело были не тем, о чем я была готова говорить — и определенно не с его великолепной, добросердечной женой. Поэтому, пытаясь поддержать непринужденный разговор, я автоматически спросила следующее, что пришло в голову. — Грей?

Затем я съежилась. От одного произнесения его имени мне стало кисло.

— Кинг-Конг, — ответила Ви, не обращая внимания — или стратегически игнорируя — смену моего настроения. — Создан для насилия и разрушения, создан для убийства, но с золотым сердцем. Он сделал бы все, чтобы защитить свою Энн Дэрроу, даже если у него всего лишь навыки общения обезьяны-переростка.

Вау. Я опустила взгляд на покрывало. — Черт, — прошептала я. — Теперь я снова плачу. — Слезы потекли по моим щекам, несмотря на мои усилия сдержать их, и Ви бросилась через все пространство, чтобы обнять меня.

— Прости, Билли! Не плачь. Я пыталась пошутить. Я безнадежна в этом. — Говоря, она гладила меня по волосам, иэто вызвало улыбку на моем лице.

— Все в порядке, я в порядке; давай просто поговорим о чем угодно, кроме «Беллероуз» какое-то время. Ты вообще общалась с Джианой? — Я не забыла про ее девушку, которую отправили в подполье после того, как Ви чудом сбежала от своей семьи.

Она печально покачала головой, снова возвращаясь в свою постель. — Нет. Конечно, я хотела. Когда я увидела расписание гастролей, я подумала, может быть… Но сейчас она в безопасности, и я хочу, чтобы так и оставалось, по крайней мере, пока все не наладится с Риччи и моим отцом. Он просто так не оставит ее в покое, будет насиловать и мучить, чтобы причинить мне боль. Я не могу так рисковать.

Я с отвращением сморщила нос. — Неужели все мафиозные семьи такие...

— Жестокие? Жаждущие власти? Женоненавистники? — Она произнесла все слова, о которых я думала, и я кивнула. — Да. В значительной степени. Всеми ими управляют люди, которых воспитали в вере, чтоникто не превосходит их, никто даже не равен им. Власть — этовсе, а страх — лучшая мотивация. Есть ли лучший способ контролировать свою дочь-лесбиянку, чем угрожать изнасилованием?

Желчь обожгла мне горло. — Это отвратительно. Ты егоребенок.

Ви покачала головой. — Нет, я его неудача. У меня был старший брат, который был гордостью моего отца. Наследник мужского пола. Когда мне было всего четыре года, а Мэтти — двенадцать, его застрелила конкурирующая банда, пытавшаяся вмешаться в деловые сделки моего отца.

Я судорожно вздохнула, мое сердце разрывалось от жалости к миру, в котором выросла Ви.

— Несмотря на все усилия моего отца — а поверь мне, он старался, — в его роду больше не родилось мальчиков. Была только я. Так что его единственным выходом было устроить выгодный брак, который мог бы укрепить семью другим способом. — Ее улыбка была теплой и совсем не обиженной, как у меня. — Я определенно выиграла в брачную лотерею мафии с А.

Она была права. — Что ты будешь делать, когда все это закончится? Ты начнешь где-нибудь новую жизнь с Джианой?

Она наклонила голову, размышляя, затем слегка покачала головой. — Нет. Мафия у меня в крови. Мое будущее в Сиене, к лучшему или к худшему. Я просто должна подстраховаться с А и надеяться, что он сможет внести позитивные изменения.

Я этого не ожидала, но то, что это был не мой выбор, не означало, что она была неправа. Только то, что она была намного храбрее и сильнее, чем выглядела.

Мы сели смотреть фильмы и обе уснули, объевшись попкорном. Когда мы проснулись поздно на следующее утро, у меня за щекой был раздавленный попкорн, и я стонала о том, как мне больно, в то время как Ви смеялась надо мной.