Невысокий парень неохотно отступил в сторону, и я протиснулся мимо них, чтобы войти в бар. Моим глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету внутри, и я подавил желание поперхнуться от запаха. Две дюжины пар подозрительных глаз повернулись в мою сторону, но здоровяк, стоявший у двери, последовал за мной и хлопнул по плечу.

— Президент в подвале, — сказал он мне, сверкнув золотыми зубами. — Туда. — Он указал мне на дверь, подсвеченную неоновой вывеской, которая гласила: "Иди нахуй" со стрелкой, направленной вниз.

Держа рот на замке, я проигнорировал всех этих чуваков, в жилетах уставившихся на меня, и направился к двери. Не колеблясь, я распахнул дверь и спустился по узкой лестнице в подвал бара.

Свет раздражающе замигал, когда я вошел в комнату, и я быстро огляделся, чтобы оценить любые возможные угрозы. Там была горстка крутых на вид парней, но гораздо меньше, чем наверху, в баре. Посреди подвала был устроен боксерский ринг, и внутри него я заметил Боунса — президента МК "Грабителей могил", — который выбивал из какого-то парня вседерьмо.

В его противнике едва можно было узнать человека, настолько он был избит. Когда я подошел ближе, он упал на пол от жестокого правого хука Боунса, кровь забрызгала весь испачканный мат. Затем Боунс принялся выбивать дерьмо из почти мертвого мужчины, его байкерские ботинки со стальными носками, без сомнения, сломали при этом несколько ребер.

Ничего не говоря, я терпеливо ждал, пока Боунс не убедится, что причинил достаточно боли. Затем он агрессивно наступил мужчине на череп, и я не дрогнул. Меня беспокоило, как легко, все это снова стало для меня нормальным, но это был вопрос на другой день.

— Кто, черт возьми, посмел перебивать меня, пока... — Его яростный рев резко оборвался, когда он узнал меня, и все его тело на мгновение застыло. Затем он быстро замаскировал свой шок ленивой улыбкой и заливистым смехом. — Ого, дерьмо. Что это, Призрак Прошедшего Рождества, пришедший напомнить мне о моих грехах? — Он выпрыгнул из боксерского ринга, с его гибких мышц стекала кровь, когда он приближался.

— Что-то в этом роде, — пробормотал я.

Боунс снова расхохотался и сжал меня в грубых объятиях, измазав меня кровью и заставив заскрежетать зубами. Ласковый трах он всегда испытывал мои пределы. — Я не знаю, чем я заслужил этот визит, Создатель, но, черт возьми, я рад тебя видеть! Джим-Боб! Принеси нам бутылку скотча.

Он подвел меня к зоне отдыха сбоку от ринга, откуда наблюдал за ходом боев. Вытащив из кармана пачку самокруток, он предложил мне одну. Я согласился, потому что, черт возьми, мне нужно было успокоиться.

— Хорошая дрянь, — прокомментировал я после первой затяжки, позволяя мускусному дыму наполнить мою голову.

Боунс оскалил зубы. — Лучшая. Тебе стоит попробовать мой кокс; эта хреньгладкая. Тебе бы понравилось в наши дни, верно? Теперь, когда ты известнаярок-звезда. — Его тон был насмешливым и саркастичным, но в нем не было жара предательства. Вот почему я пришел к нему, а не к более близкому контакту. Невсе спокойно отнеслись к тому, что я оказался в центре внимания общественности, и многие мои бывшие коллеги рассматривали мою славу как хороший повод обобрать меня. Или попытаться.

Я промычал что-то уклончивое в ответ и сделал еще одну длинную затяжку косяка. Это действительно было отличное дерьмо, но, наверное, мне не стоит слишком увлекаться. Мне все еще предстояло проделать весь обратный путь в Неаполь, чтобы успеть на наш рейс в Дублин в среду.

— Итак, я полагаю, ты здесь не просто с дружеским визитом. — Боунс сразу перешел к делу после того, как его парень принес виски, которое никто из нас, скорее всего, пить не собирался. Он махнул рукой, выпроваживая лишних людей из комнаты, давая нам возможность поговорить наедине.

Я покачал головой. — Нет. Недавно я услышал одно имя, и оно не дает мне покоя. Не могу вспомнить, откуда оно мне знакомо. Подумал, может, тебе оно что-то скажет…

В конце концов, Боунс начинал в картеле Кахулу вместе со мной. Мы тренировались вместе еще детьми, вместе терпели побои от моего дяди и выполнили не одну "услугу" для картеля. К тому же у него была эйдетическая память — он мог вспоминать события и разговоры всей своей жизни так, будто они происходят прямо сейчас у него в голове.

Это был секрет, которым он не со многими делился, и который стал огромным фактором его успеха как криминального авторитета, добившегося всего своими силами. Даже несмотря на то, что он все еще поддерживал деловые отношения с моим дядей.

Боунс приподнял брови с нескрываемым любопытством. — И какое же?

Я на мгновение перекатил его во рту, но болезненное чувство страха и узнавания все еще было связано с ним. Мне нужно было знать.

— Марейка Пионка.

Боунс кивнул. — Мне знакомо оно.

Я подождал, но он не стал вдаваться в подробности. Разочарование и гнев горели в моей груди, и я стиснул зубы, чтобы сдержать желание врезать своему старому другу прямо в его самодовольную гребаную физиономию. — И я предполагаю, что мне будет чего-то стоить что бы услышать что-то большее?