Он издал тихий стон, затем протолкнул палец глубже, в то время как его бедра двигались в ритме. — Черт, — выдохнул он, и я издала все виды звуков, за которые мне наверняка пришлось бы краснеть позже. — Тебе это нравится?

Моим ответом была лишь приглушенная мешанина звуков, когда я вцепилась зубами в одеяло и закатила глаза. Черт возьми, он собирался заставить меня кончитьснова.

— Она близко, — прокомментировал Грей, и я подняла глаза, чтобы увидеть его всего в нескольких дюймах от себя с членом в руке. Он встретился со мной взглядом и медленно, дразняще погладил свой гладкий ствол. — Заставь ее кончить, Сильвер, а потом передай обратно.

Я даже не могла с этим поспорить. Палец Ретта двигался в такт его члену, и мгновение спустя я взорвалась. На этот раз я увидела звезды, и мои ноги подкосились. Не то чтобы кто-то возражал. С тихими похвалами и сладкими поцелуями парни перевернули меня на спину, и Грей снова занял позицию у меня между ног.

— Вы, ребята, убьете меня, — простонала я, когда он протолкнул свою плоть обратно между моих набухших складочек. — Смерть от оргазма.

— Есть способы и похуже, — усмехнулся Ретт, устраиваясь рядом с моей головой, в то время как Грей обвил мои ноги вокруг своей талии.

Я ухмыльнулась безумной улыбкой. — Верно. — Затем я наклонилась и взяла Ретта в рот, в то время как Грей принялся доказывать свою точку зрения, заставляя меня кончитьснова. Было ли это вообще возможно? Конечно, нет.

Каким-то образом они вдвоем доказали, что это не только возможно, но и что я способна набольшее, прежде чем каждый из них достиг предела своего самоконтроля. Мой грязный рот снова был в силе, и я умоляла их кончить мне на сиськи одновременно — в чем они оба были чертовски счастливы мне угодить.

В конце концов, мы все рухнули липкой, потной, бескостной кучей на кровать. Наше тяжелое дыхание эхом разносилось по комнате, и я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни была так чертовскиудовлетворена. "Делиться" было определенно моим самым большим увлечением.

— Черт возьми, — прошептала я, восстановив дыхание.

— Что? — Ретт пробормотал, приоткрыв одно веко, чтобы скрыть замешательство.

Я ответила ему озорной улыбкой. — Ты никогда не трахал меня в задницу.

Грей издал звук, похожий на то, что он только что подавился, и плечо Ретта затряслось от смеха.

— В следующий раз, детка, — пообещал Ретт, наклоняясь, чтобы запечатлеть сладкий поцелуй на моих губах. — Со смазкой. Я обещаю. Я, не Грей. Он причинил бы такой ущерб, который разрушил бы все на долгие дни.

Грей только хмыкнул в знак согласия. — Верно. Ты можешь разогреть ее для меня на своем члене-карандаше, Сильвер.

Я усмехнулась, потому что это было далеко не точно, и Ретт перегнулся через меня, чтобы шлепнуть Грея по голой заднице. Черт... мне это нравилось? Да.

Кровать затряслась от беззвучного смеха Грея, но Ретт проигнорировал его, прижимая меня к себе, даже не вздрогнув от месива, все еще покрывавшей мою грудь. Он просто зарылся лицом в мои волосы, вздыхая, как будто был блаженно счастлив. Как и я.

— Ты невероятна, Билли Беллероуз, — прошептал он.

Я удовлетворенно вздохнула. — Мне нравится, как вы, ребята, произносите мое имя, — призналась я. — Как будто это больше, чем имя. Как будто это молитва. — Я помолчала, обдумывая это, затем усмехнулась. — Хорошо, что я взяла фамилию своего отца. Звучало бы совсем не так, будь я Билли Пионка.

— Что? — Спросил Грейсон, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня.

Я тяжело зевнула, одурманенная слишком большим количеством оргазмов. — Мм-хмм, это фамилия моей мамы. Пионка. Марейка Пионка. Да, и Беллероуз — гораздо лучшее названия для рок-группы.

Ретт напевал себе под нос успокаивающую мелодию, нежно целуя меня в шею. — Мне все равно, какая у тебя фамилия, главное, чтобы ты всегда была моей.

Слезы счастья навернулись мне на глаза, и я закрыла их, чтобы сдержать их. Я не могла придумать места, где бы я предпочла быть, чем свернуться калачиком в тепле любви Ретта и Грейсона. Сон пришел быстро и легко, и на этот раз мои сны не разбились вдребезги, превратившись в кошмары.

пятнадцать

БИЛЛИ

В момент между сном и бодрствованием я предвкушала, как чудесно будет чувствовать себя в объятиях двух рок-звезд. Моих рок-звезд.

Ретт и Грей полностью разрушили мое тело прошлой ночью, и спокойный сон после этого был именно тем, что мне было нужно, чтобы проснуться отдохнувшей и готовой разобраться с любым дерьмом, которое должно было обрушиться на нас сегодня. Потому что мы все знали, что там будетвся эта чушь собачья.

Однако, когда я открыла глаза, то обнаружила, что Грейсона нет, его сторона кровати остыла и явно была пустой уже большую часть ночи. Ретт все еще обнимал меня, и я старалась не чувствовать себя неловко из-за того, что Грей сбежал ночью. Может быть, здесь и было немного тесновато с нами троими и его гигантской задницей.

У парней были кровати размера "king-size", но нам, возможно, придется вложить деньги во что-нибудь более индивидуальное... на заказ.