Леша полистал задачник, положил его передо мной.

– Продемонстрируй способности.

Я окинула глазом текст и кивнула.

– Готово.

– Иди к окну, пересказывай.

Я вмиг оказалась у подоконника и затараторила:

– Если в банку объемом три литра…

– Ты феномен! – восхитился десятиклассник, когда я замолчала. – Надолго в твоей голове информация задержится?

– На пару лет точно, – рассмеялась я. – Но и потом, если напрягусь, вспомню.

– Никогда не встречал человека с фотографической памятью. Ты уникум! – похвалил меня Леша.

Я приосанилась. Из двоечницы, тихой, незаметной, похожей на испуганную серую мышь, я превратилась в невероятно одаренного подростка.

– Однако ума она тебе не прибавляет, – продолжал рассуждать Леша. – Но есть идея!

Через пару дней неленивый и крайне ответственный Алексей принес мне решения всех задач. Я их выучила и, когда начался новый учебный год, начала получать пятерки по физике. Но было и немало двоек. А вот тройки и четверки в дневнике почти не появлялись.

Однако первое полугодие я завершила с твердым хорошо по физике. После родительского собрания учитель попросил мою бабушку остаться и выразил свое недоумение:

– Не могу сообразить, что с вашей внучкой. Даю, например, задачу из нашего задачника, где в условии кусок металла и две банки с водой. Груня решает быстро, без единой ошибки, получает заслуженное отлично. Предлагаю аналогичную, из другого, не школьного источника, там камень и два таза, а Агриппина стоит молча, не понимает, с чего начать. Очень странно!

Бедный педагог узнал правду лишь спустя десять лет, когда мы с Лешей на встрече выпускников признались в содеянном. Учитель пришел в восторг:

– Алексей! Чтобы помочь Груне, ты прорешал весь задачник! Агриппина! Какая у тебя память! Ребята, я всегда знал, что вы очень талантливы!

Наверное, каждая хорошая мать хочет счастья своему малышу. Мои родители надеялись, что я стану переводчицей. Хлебная, хорошая профессия. И в любые времена человек, свободно владеющий немецким и французским, не останется без работы. Но, когда я уехала в Сирию, где служила в Генеральном консульстве СССР, никакой радости от того, что бодро перетолковываю чужие речи, я не ощущала.

Впрочем, спустя несколько лет вернувшись в Москву и став сотрудницей газеты, я поняла, что журналистика – тоже не мое счастье. И превратилась в репетитора французского и немецкого языков для школьников. Я быстро обзавелась учениками, все дети оказались замечательными.

Например, мальчик Тема. Его мама никогда не говорила мне: «Заплачу в следующий раз за два занятия». Нет, Лариса перед моим уходом всегда протягивала мне конверт. Подчеркиваю: конверт. Женщина не запихивала мне в карман мятые купюры. В ее квартире вкусно пахло домашней едой, по комнатам ходил рыжий кот Василий.

Тема никак не мог запомнить мое имя. Как он только меня не называл: Аргентина Аркадьевна, Антарктида Аркадьевна… Один раз, когда я вошла в прихожую, мой ученик запрыгал на месте и ликующим голосом возвестил: