– Это неисправимая беда, – кивнула бабушка. – Повторю. Если с тобой приключилась неприятность, сразу задай себе вопрос: что случилось? Двойка по физике к какой разновидности относится? Тебе ведь наймут репетитора, станешь заниматься.

– К исправимой, – сообразила я.

– Следовательно, плакать нет причины, в твоих силах из моря плохого переплыть в океан хорошего, – улыбнулась бабася.

– Почему ты маме такого никогда не говорила? – заныла я. – Она страшно разозлилась!

Бабуля нахмурилась.

– Не надо никого осуждать, и критиковать поведение родителей не следует. Тамара тебя любит, поэтому переживает из-за твоих отметок.

– У Пети аж три двойки в полугодии, а Нина Михайловна сказала учителям: «Не делайте моему сыну замечаний. Вы к нему плохо относитесь. Уходим от вас в другую школу». Петьку дома любят, а меня – нет!

– Иногда, обожая ребенка, необходимо схватиться за ремень, – неожиданно отреагировала бабуля. – Нина сына избаловала, парень ничего в жизни не достигнет. Но целый день напролет чадо ругать нельзя. А хвалить без удержу – еще хуже. И зачем нам думать о Пете? О себе рассуждай. Исправимая ситуация? Значит, принимайся работать над ней. Неисправимая? Таких мало. И плакать ни в каком случае не советую. Слезы – как лупы, они увеличивают боль, горе и печаль.

Пройдет много лет, я, уже прозаик, начну писать серию детских книг «Сказки Прекрасной Долины», и одна из главных героинь, летописица, хранитель архива и библиотеки мопсиха Феня, будет говорить жителям Мопсхауса:

– Не надо плакать. Слезы – как лупы, они увеличивают боль, горе и печаль.

Я очень благодарна бабушке за совет делить все плохое, что происходит, на исправимое и неисправимое, до сих пор так поступаю. И знаю, что если все живы, то все можно изменить в лучшую сторону.

Один раз я сказала эти слова на лекции, и из зала крикнули:

– Хорошо вам говорить! Вы никогда не жили с мужем-алкоголиком!

– Верно, – согласилась я. – Но ситуация исправима. Не живите с пьяницей, уходите от него.

– Нашлась советчица! – сильнее рассердилась женщина. – Да он, когда трезвый, хорошо зарабатывает, и у нас квартира куплена в браке!

Мне стало жаль незнакомку. Идти по жизни с человеком, который постоянно наливается спиртным, на мой взгляд, не следует. Алкоголизм лечится, но только при условии, что больной сам пришел к врачу, хочет избавиться от зависимости.

Некоторые люди пугаются, когда узнают, что заядлые алкоголики часто умирают, не дожив до шестидесяти лет. Призрак смерти их отрезвляет, человек соглашается на встречу с доктором, упорно лечится и в конце концов побеждает тягу к спиртному. Увы, не каждый способен на это. Но, пока мы живы, все можно исправить. Главное – захотеть сделать это, а не говорить, что ничего не получится.

Первый урок, который я получила в жизни: не каждый, кто называет себя другом, на самом деле друг. С тех пор я очень осторожна с теми, кто сразу после знакомства начинает громко говорить о нашем приятельстве. Настоящие, близкие отношения для меня начинаются после того, как я прошла с человеком через разные испытания. Мы были вместе в горе, радости, в бедах, в успехах. Не завидовали друг другу, а радовались моим и его победам. И со временем стало ясно, что настоящий верный друг – это тот, кто приходит в мой дом тогда, когда все остальные ушли. И плакать по убежавшим не надо, следует сказать: «Спасибо, Господи, что избавил меня от тех, у кого ко мне нет и не было любви».

Для меня друзья – это члены семьи, дети и внуки. А еще у меня есть Маша Трубина, Анна Павлиева, Юля Козлова, Олег Новиков, Женя Капьев, Женя Соловьев, Олег и Наташа Ткач. Мы очень много лет вместе. Не всех перечислила, но они со мной, а я – с ними. На тех, кто оказался рядом, желая что-то получить от меня, а потом исчез, обретя хорошую работу, деньги или знакомство с нужными людьми, я никогда не обижаюсь. Почему? Потому что моим девизом давно стали слова, которые приписывают Сократу из Афин (469–399 гг. до н. э.): «Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель».

Глава вторая

Сегодня, узнав о том, что дети принесли домой гроздья двоек, большинство родителей впадают в панику, а потом быстро нанимают репетитора. Но я росла в иные времена.

Поставив девятикласснице Груне – то есть мне – в полугодии «лебедя», наш физик велел десятикласснику Алеше, круглому отличнику, первому кандидату на золотую медаль, «подтянуть» меня, двоечницу. Леша со свойственной ему аккуратностью взялся за дело и через пару занятий объявил мой диагноз:

– В твоей голове определенно есть дырка. Впихиваю в тебя знания, а они наружу вываливаются. Ты ничего не запоминаешь.

– Не запоминаю, – согласилась я.

– Вроде нормальная девчонка, не больная, а почему так?

– Не знаю, – прошептала я и попыталась оправдаться: – По русскому, немецкому, литературе и истории у меня всегда отличные оценки.

– А с памятью как? – неожиданно осведомился «педагог».

Я воспряла духом. Есть повод объяснить, что у меня свой талант!

– Один раз увижу страничку, – и сразу все запомнила.