Машина осталась. Я решила, что верну долг иначе. На следующий день у Ратмира в верхнем помещении было большое совещание. Руслан заранее заказал кофе и десерты на двенадцать человек. Я приготовила все идеально, но на каждом маленьком пирожном шоколадом написала одно слово. На первом было хозяин, на втором здания, на третьем который, на четвертом думает, на пятом что, на шестом может, на седьмом покупать, на восьмом людям, на девятом технику, на десятом без, на одиннадцатом спроса. Двенадцатое украшала большая точка. Лиза хохотала так, что пришлось выгнать ее на кухню остывать. Руслан, увидев композицию, попросил коробку закрыть, потому что хочет донести ее до кабинета живым.

Спустя полчаса Ратмир спустился с пустой коробкой. Я приготовилась. Он положил ее на стойку и сказал, что гостям понравилось. Особенно пунктуация. Потом достал из кармана ключи и молча положил рядом. Я спросила, от чего они. Оказалось, от посудомоечной машины. Он заявил, что если она мне не нужна, я могу продать ее и купить двенадцать пирожных без надписей. Я вернула ключи. Он вернул обратно. Мы повторили это трижды. В конце концов Пончик, которому надоела человеческая глупость, подпрыгнул, схватил связку зубами и убежал под стол. На этом спор закончился, потому что ползать за ключами пришлось Ратмиру.

Мужчина в дорогих брюках стоял на четвереньках возле моего столика и пытался договориться с французским бульдогом. Картина была настолько прекрасной, что я достала телефон. Ратмир сразу заметил. Я успела сделать один снимок, прежде чем он выпрямился. На фотографии Пончик сидел под столом с ключами в пасти, а Ратмир смотрел на него с выражением человека, которому впервые в жизни не помогали деньги, связи и тяжелый взгляд. Я объявила, что сохраню фото на случай будущих переговоров. Он пообещал купить мой телефон. Я сказала, что не продается. Он уточнил, что у каждого есть цена. Я ответила, что эту фразу пусть оставит для своих деловых партнеров, а у меня вместо цены настроение. Иногда оно плохое, и это существенно дороже.

Вечером произошло еще одно событие. Ратмир задержался до закрытия, потому что его люди доделывали проводку наверху. Я уже убрала витрину, Лиза ушла, рабочие разошлись, а за окном начался сильный дождь. Пончик лежал у батареи, я считала кассу. Ратмир спустился без пиджака, увидел, что я собираюсь идти пешком с собакой, и предложил подвезти. Я отказалась. Он посмотрел на ливень. Я тоже посмотрела. Через минуту дождь усилился так, что по стеклу потекло сплошное серое полотно. Ратмир ничего не сказал, просто сел за стол и заказал последний кофе. Это был красивый ход. Он не уговаривал, не командовал и не стоял над душой. Сидел и ждал, пока здравый смысл победит мою принципиальность.

Через десять минут я сдалась. Пончик был загружен на заднее сиденье внедорожника вместе с пледом, который Руслан почему-то уже хранил в багажнике специально для него. Я села рядом с собакой, потому что впереди сидел охранник. Ратмир устроился с другой стороны. Пончик немедленно растянулся поперек сиденья так, чтобы разделить нас физически. До моего дома было пятнадцать минут. Все это время собака тяжело дышала, иногда толкала Ратмира задней лапой и следила, чтобы его рука случайно не приблизилась ко мне. Когда машина остановилась, я поблагодарила за поездку. Ратмир вышел следом, помог открыть зонт и проводил до подъезда. Пончик шел между нами, как маленький злой сопровождающий.

У двери Ратмир вдруг спросил, есть ли у меня кто-нибудь. Вопрос прозвучал спокойно, но я сразу поняла, что речь не о сотрудниках. Я ответила, что есть Пончик, и мне хватает. Он посмотрел на собаку, которая в этот момент пыталась вытереть мокрые лапы о его дорогие брюки, и сказал, что спорить сложно. Потом пожелал спокойной ночи и ушел. Я поднялась домой, сняла мокрую одежду, покормила Пончика и только потом поймала себя на том, что думаю о его вопросе. Не о словах, а о том, зачем он вообще спросил. В тридцать пять лет женщина уже умеет распознавать мужской интерес, даже если мужчина прячет его за спокойным лицом и деловыми поводами. Проблема была в другом. Я впервые за долгое время не знала, хочу ли сделать вид, что ничего не заметила.

Глава 4

В субботу утром в кондитерскую вошла эффектная женщина лет тридцати с темными волосами, огромными очками и пакетом из дорогого бутика. Она заказала капучино, три тарталетки и еще пять минут стояла возле витрины, рассматривая меня так внимательно, что я начала подозревать проверку. Пончик подошел к ней сам. Женщина сняла очки, присела и сказала, что вот он, знаменитый террорист. Я насторожилась. Обычно подобными словами мою собаку называли только я и ветеринар. Незнакомка представилась Ингой Астаховой, младшей сестрой Ратмира. После этого все стало понятно. Даже слишком.