Один из спутников назвал его Ратмиром Сергеевичем, очевидно пытаясь подсказать мне, с кем я разговариваю. Я поздравила мужчину с тем, что он знает имя своего начальника. На секунду оба сопровождающих перестали дышать, а потом один все-таки усмехнулся. Ратмир Сергеевич посмотрел на меня чуть внимательнее и спросил, как меня зовут. Я представилась Варварой Алексеевной. Он сказал, что ему очень приятно. Я честно ответила, что мне пока нет. Несколько секунд мы молчали. У него были темные глаза и тяжелый, но не злой взгляд. Он не раздражался, не повышал голос, не пытался давить. Просто стоял передо мной так, будто все еще решал, имею ли я право настолько его не бояться. Я знала мужчин, которые принимали уверенность за вторую профессию, но этот не был похож на моего бывшего мужа и его бесконечные попытки казаться важнее, чем он есть. Этот человек действительно был важным. И именно поэтому меня еще сильнее тянуло выставить его с моей разгрузки.

Пока мы мерились упрямством, Пончик решил, что переговоры затянулись. Он подошел к внедорожнику, поднял лапу и с деловым видом пометил идеально чистое переднее колесо. Тишина наступила такая, что я услышала, как где-то через дорогу закрыли дверь. Я закрыла глаза, потому что смотреть на последствия любви к животным не всегда обязательно. Ратмир медленно спросил, сделал ли мой пес то, что ему показалось. Я открыла глаза и сказала, что ничего не видела. Его охранник отвернулся, но плечи у него затряслись. Пончик закончил свое дело, сел возле колеса и выглядел настолько довольным, будто только что выиграл тендер.

Ратмир посмотрел сначала на него, потом на меня и неожиданно улыбнулся. Улыбка ему шла, что было совершенно некстати. Лицо становилось живее, в уголках глаз появлялись морщинки, и вместо неприятного незнакомца передо мной на секунду возник очень привлекательный взрослый мужчина. Я тут же напомнила себе, что пережила развод, ремонт помещения, две налоговые проверки и трех кондитеров, называвших макаронсы макаронами. Мужская улыбка точно не могла стать моей проблемой. Ратмир назвал Пончика хорошей собакой, но невоспитанной. Я ответила, что он просто чувствует людей. Улыбка исчезла, однако злости не появилось. Он подошел ближе, и мне пришлось задрать подбородок, потому что рядом он оказался еще выше. От него пахло кофе и дорогим древесным парфюмом. Ратмир спросил, говорили ли мне, что я смелая женщина. Я объяснила, что обычно употребляют слово вредная. Он согласился. Я добавила, что вредность у меня бесплатная.

Через минуту он все-таки приказал Руслану переставить машину. Победа оказалась слишком быстрой, и я даже растерялась. Поблагодарила, но Ратмир велел не торопиться с благодарностью и сообщил, что еще вернется. Зачем, объяснять не стал. Перед тем как сесть в автомобиль, он посмотрел на Пончика и серьезно сказал, что они с ним еще поговорят. Пончик чихнул ему вслед. Я дождалась, пока внедорожник отъедет к соседнему зданию, и сообщила собаке, что мы умудрились нажить врагов до девяти утра и теперь можно считать день продуктивным. Пончик завилял всем задом, совершенно не разделяя моих опасений.

Следующие два часа я почти забыла о Ратмире. Работа вообще отлично лечит от лишних мыслей, особенно когда одновременно падает мастика с именинного торта, постоянная клиентка требует капучино горячее обычного, но не слишком горячее, а стажерка Лиза спрашивает, можно ли добавить в меренгу еще сахара, потому что ей кажется, что она недостаточно сладкая. К одиннадцати Пончик спал под столом, а неприятный мужчина перешел в категорию утренних происшествий. Потом дверь открылась, вошел тот самый Руслан и поставил на стойку большой пакет. Я сразу спросила, не счет ли это за мойку колеса, потому что у меня есть свидетель, что ничего не было. Руслан рассмеялся и объяснил, что Ратмир Сергеевич просил передать подарок.

В коробке лежал красный кожаный ошейник, хороший, дорогой и абсолютно лишний. К нему прилагалась карточка с короткой надписью о том, что переговорщика в следующий раз надо видеть заранее. Я посмотрела на Пончика и предупредила, что этот человек не купит ему ни дружбу, ни хозяйку. Сегодня ошейник, завтра котлета, послезавтра он продаст меня за кусок говядины. Пончик обиделся на обвинение, но через десять минут ходил по залу в новом ошейнике и выглядел невероятно довольным. Я ненавидела собственную слабость. Еще через двадцать минут Руслан вернулся узнать, подошел ли размер. Я велела передать, что подошел, но это ничего не меняет, собак подкупать неприлично, а если черный внедорожник снова окажется перед моей дверью, ошейник полетит Ратмиру в лоб.

Руслан ушел, а через пару минут мой телефон звякнул. С незнакомого номера пришло сообщение. Ратмир писал, что понял условия и в следующий раз начнет с хозяйки. Я перечитала строку два раза, потом подняла глаза на Пончика и поздравила его с тем, что он познакомил меня с ненормальным. Песель зевнул и улегся у моих ног. В тот момент я еще не знала, что Ратмир Астахов приехал в соседнее здание всего на одну встречу, но уже через несколько дней станет появляться на нашей улице чаще, чем курьер с молоком. И точно не знала, что моя спокойная жизнь начнет лететь в тартарары не из-за криминала, денег или чужих угроз, а из-за одного очень упрямого мужчины и моей совершенно продажной собаки, которая, как позже выяснится, за хорошую котлету была готова временно забыть даже о принципах.

Глава 2