— Это Джон Бюргер, мой работник, он ведёт у меня всё хозяйство. Под Холмом Молний он подразумевает ту куполообразную возвышенность в полумиле отсюда, вниз по дороге. Её всегда так называли, потому что во время гроз молнии бьют туда чаще, чем куда-либо ещё.

— Сегодня вечером там и в самом деле творилось нечто невероятное. Никогда ничего подобного не видел, — заявил Дик. — Я заметил вашу племянницу на вершине: она танцевала среди бьющих молний. Я взобрался туда и увёл её, прежде чем в неё угодил разряд.

— Угодил в неё? — недоверчиво переспросил Бюргер и сплюнул. — Как бы не так! Она — ведьма молний. Она любит молнии, и они любят её.

Крейл застонал:

— Только не начинай снова, Бюргер. Мистеру Форману ни к чему твои байки.

— Это правда! — горячо возразил немец. — Я читал о таких вещах... о элементалях — существах огня, ветра, воды и молнии, которые живут, хотя и не имеют материального тела. Именно с таким существом — элементалем молнии — встречается эта девушка. С самого детства она любила молнии. Сколько раз бывало, что во время грозы она тайком убегала на Холм Молний, смеялась и хлопала в ладоши, когда разряды били вокруг неё. А теперь, когда она выросла, элементаль молнии приходит туда во время грозы, чтобы встретиться с ней. Дважды за последний год я видел их там — девушку и сияющее существо из молнии, — как они танцевали вместе на вершине!

Тяжёлое лицо Бюргера напряглось, когда он указал на низкий куполообразный холм, чёрным горбом темневший на фоне затянутого тучами ночного неба.

— Дважды я собственными глазами видел их там! — повторил он. — И каждый раз убегал оттуда, чтобы существо из молнии не убило меня из ревности, как оно сделало это с другими.

— Как оно сделало это с другими? — с неподдельным интересом переспросил Дик Форман. — Что вы имеете в виду? Шейла что-то говорила…

— Это просто неудачное стечение обстоятельств, — начал было Крейл, но Бюргер взволнованно перебил его:

— Стечение обстоятельств? Вот послушайте и судите сами. Один парень по имени Уилсон, с соседней фермы, влюбился в Шейлу и много вечеров захаживал сюда повидаться с ней.

— Однажды он возвращался домой во время небольшой грозы, и его убило молнией. На следующее утро его тело нашли на дороге.

— Несколько месяцев спустя другой наш молодой сосед, Ян Ривз, влюбился в неё. Он тоже стал захаживать сюда по вечерам, хотя Шейла этого не хотела. И однажды вечером, когда они стояли вместе на крыльце, с неба ударила страшная молния и убила его — а ей не причинила ни малейшего вреда. Да, элементаль молнии любит её, он ревнив, и убивает любого, кто посмеет за ней ухлёстывать!

Дик почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Он посмотрел на Крейла, и тот поспешно произнёс:

— Это правда, что оба тех юноши погибли от удара молнии. Но в наших холмах грозы — обычное дело. Их смерть — не более чем чистая случайность.

— Случайность? Нет! — тяжело дыша, воскликнул немец. Он ткнул толстым пальцем в сторону Дика: — Если вы разумный человек, то после сегодняшнего будете держаться подальше и от Холма Молний, и от этой девчонки!

Не сказав больше ни слова, он удалился. Дик посмотрел ему вслед, а затем обернулся, услышав встревоженный голос Крейла.

Пожилой мужчина обеспокоенно произнёс:

— Я бы не стал обращать особое внимание на Бюргера. Как и многие местные жители, он ужасно суеверен…

Он устало покачал седой головой и добавил:

— Вы ведь сможете пробыть у нас несколько дней, мистер Форман? Это даст мне возможность уладить все дела, не покидая дома.

Дик остался. Поначалу он уверял себя, что задержался лишь ради дел Крейла, но очень скоро ему пришлось признаться самому себе, что это не так. Именно Шейла удерживала его здесь изо дня в день. Он влюбился в неё и знал это.

В ней было что-то неукрощённое, что притягивало его, — грация дикого зверька и застенчивость, с которой она всякий раз ускользала от него. Дик старался как можно чаще бывать рядом с ней, но девушка избегала его: односложно отвечала на его искренние попытки заговорить и после еды тотчас ускользала.

Он твердил себе, что ведёт себя как дурак. А потом убеждал себя, что он вовсе не дурак. Потому что с каждым днём Дик всё яснее понимал, насколько сильно успел полюбить эту девушку, и твёрдо решил признаться ей в своих чувствах. Но Шейла не давала ему такой возможности: она ускользала от него, как тень, и, казалось, боялась находиться рядом с ним.

Поначалу это причиняло Дику боль. Но потом он начал понимать причину такого поведения. Он заметил, что Джон Бюргер всякий раз начинал нервничать, едва завидев их вместе. На флегматичном лице немца проступал суеверный ужас, стоило ему застать их вдвоём. Да и на худом лице Адама Крейла в такие минуты появлялась явная нервозность.