Лу мёртв. Я даже не спросила, как это случилось. Не выразила соболезнований. Я была невероятно эгоистична, думая только о своих потребностях.

Справедливости ради, если я не думаю о своих потребностях, я склонна превращаться в монстра, пожирающего плоть. Так что на самом деле то, что выглядит как эгоизм, — это защита всех окружающих меня людей. Никто не может меня за это осуждать — уж точно не какой-нибудь седовласый мужчина с гранитной челюстью, дерзкими глазами и самым сварливым голосом, который я когда-либо слышала.

Мне не нужен этот новый парень. Мне нужен Лу, милый старый Лу с его щетинистыми седыми бровями и румяной улыбкой, с его пивным животом, и его крепкими объятиями. От него всегда пахло жиром от гриля, кофе и кленовым сиропом. Он заботился обо мне. Он знал мой секрет.

Лишь немногие в Бухте Полумесяца знают, кто я. Они были членами приёмной комиссии, которая позволила мне присоединиться к этому сообществу.

Чтобы жить в Бухте Полумесяца, нужно пройти процедуру подачи заявки. Вы либо сами должны быть каким-то сверхъестественным существом, либо вас должен направить сверхъестественный человек, и вы должны обладать навыком или услугой, которые могут пригодиться городу. Обычным людям здесь не место. Это должно быть безопасное место, идиллическое место, где те из нас, кто глубоко, по-настоящему отличается, могут чувствовать себя принятыми.

Однако подобным мне здесь не место. Существуют правила безопасности для всех, а некоторые сверхъестественные существа слишком непредсказуемы и опасны.

Но я убедила их, что могу вести себя прилично, поэтому они дали мне шанс. Они позволили мне начать свой бизнес за пределами города, с разрешением приезжать и уезжать из Бухты Полумесяца так часто, как мне захочется.

За последние девять лет я построила солидный бизнес, предлагая терапевтические встречи с лошадьми и прогулки вдоль побережья для людей с умственными отклонениями, инвалидами, нейроотличиями или травмированными людьми. Небольшая прибыль позволяет мне предоставлять приют лошадям, подвергшимся жестокому обращению, некоторых из которых можно реабилитировать и интегрировать в программу.

Благодаря нашему расположению, конюшни «Подзорная труба» могут обслуживать как людей, так и сверхъестественных существ. Но даже несмотря на то, что земля, на которой я нахожусь, не окружена защитными заклинаниями, как город, она все равно находится в ведении совета. Они могут заставить меня уехать в любой момент. Поэтому я должна соблюдать условия моего соглашения о проживании, которые включают сеансы терапии раз в неделю. Я провела два сеанса дистанционно, пока была в поездке, но мне пора пройти еще один. У меня назначена встреча завтра днем.

К тому времени мне нужно как-то взять себя в руки. Если бы мой терапевт, доктор Руби Эннис, встретила меня прямо сейчас, Она бы учуяла мою кровожадность и ярость за милю.

Я плещу одной ногой в воде. Частицы песка кружатся по моей коже, застыв в холодном приливе. Я делаю долгий вздох, пытаясь освоиться в новой реальности.

Лу ушел. Его племянник занял закусочную. Я даже не спросила имя нового парня и не сказала ему своё. Все мои манеры улетучились в тот же миг, как меня ударили по лицу перемены.

Я не одобряю перемены. Я плохо с ними справляюсь. Мне нравятся моя рутина, мои привычки. У меня ограниченная терпимость к изменениям, но некоторые вещи должны быть абсолютно одинаковыми каждый раз, иначе я теряю опору. Например, мне всегда нравилось пить свои зелья, изменяющие настроение, в виде кофе в закусочной, хотя я могла бы купить их и в других местах города в виде сладостей или закусок. Мне нравится потягивать их и чувствовать тепло на языке. «Дикий глаз» — чтобы погрузиться в гнев, «Мокко Грусти» — чтобы прочувствовать всю печаль. Иногда и то, и другое, если мне нужно избавиться от множества сильных чувств.

Из-за своей природы я генерирую больше глубоких, негативных, необработанных эмоций, чем среднестатистический человек. Мне приходится выводить эти эмоции на поверхность и избавляться от них, иначе они превращаются в голод и агрессию.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как я провела основательную эмоциональную чистку. Я едва держусь. Но думаю, у меня есть еще одна ночь. Утром я вернусь в «Тост и Прибой». Познакомлюсь с Ворчливым закусочником и попытаюсь исправить ужасное впечатление, которое произвела. Может быть, его версия зелий Лу окажется не такой уж ужасной.

Дрожь беспокойства пробегает по моему телу при мысли о том, что мне придётся приспособиться к варианту, и я решаю, что этот день был достаточно насыщен событиями. Мне нужно пойти домой и лечь спать пораньше, если смогу. Недостаток сна делает мой контроль над собой ещё более слабым.

Я бегу обратно по пляжу, затем иду по переулку к дому. Это типичный стиль Кейп-Код, с небольшой верандой, крутой крышей и тремя слуховыми окнами.