"Кто из Жнецов умер?" Я встречал лишь нескольких, но они были моими коллегами. Мне показалось невежливым не спросить.

"Ивар, Карим и Лейла". Смерть произнес их имена благоговейным шепотом. Я не был знаком ни с кем из них, но меня все равно поразило, насколько человеческими были их имена. Мне стало интересно, помнит ли Кейн всех, кого потерял, - все души, которые так и не добрались до места своего последнего упокоения. Глядя на искаженное выражение его лица, я подозревал что ответ будет утвердительным.

"Слабее или нет, но я... благодарен тебе, - продолжил он после некоторого раздумья. "Никто из вас не должен был столкнуться с подобной угрозой. И ты не только выжил, но и защитил душу, доверенную мне".

Неужели Смерть только что поблагодарил меня? Это было неожиданно. Может, Плутон не такой уж и болтун, как я думал. Я надел свою сверхъестественную шапочку для размышлений и попытался взглянуть на ситуацию с его точки зрения. В каком-то смысле Кейн был похож на Ориона с Охотой. Души смертных были его владениями, его ответственностью. Если одну из них украдут, это в какой-то степени ослабит его. Может быть, не на физическом уровне, но это показало бы, что он не может защитить свои владения.

Бессмертные и им подобные - хищники высшего порядка. Король, который не может защитить свое королевство, вряд ли останется королем надолго - спросите у Плутона. Если бы за столом сидел мой старый наставник, он бы поблагодарил нас с Алексом за то, что мы защитили то, что находится под защитой Охоты. С этой точки зрения мы с Уилбуром могли претендовать на звание лучшего работника месяца.

"Конечно, сэр, - выдавил я смущенным тоном. "Это было неправильно для нас обоих - позволить этой штуке утащить Мейсона во тьму". Я кивнул, наблюдая за тем, как Смерть снова возится со своими руками. Что-то в его нерешительности подсказывало мне, что эта встреча - нечто большее, чем просто разбор полетов.

"Похоже, ты более компетентный воин, чем большинство моих слуг", - признал он, продолжая внимательно наблюдать за мной. "Полагаю, учитывая, какой у тебя был учитель, это неудивительно".

Даже Смерть уважает Охотника. Я пообещал себе, что если когда-нибудь снова увижу Ориона, то не скажу ему об этом маленьком факте - с ним нельзя будет жить. Это все равно что если бы Бахус появился из леса и сказал какому-нибудь виноделу, что ему нравится его вино.

Трое Жнецов только что погибли от рук Заблудших, а мы пережили нападение. Если я чему и научился за время работы, так это тому, что хорошая работа имеет дурную привычку расширять круг обязанностей без повышения.

"О-о-о", - только и сказал я. Мне казалось, я знаю, к чему все ведет.

"В один из подземных миров должен быть доставлен крупногабаритный груз, а у меня мало охранников. В последнее время было слишком много сбоев, и мы не можем позволить себе еще один. Я отправлю тебя с конвоем".

"Я едва смог пощекотать слабого члена Легиона", - запротестовал я. "Что я должен делать против более сильной версии по эту сторону Завесы?"

Тяжелый взгляд Смерти остановился на мне, и если бы в моей груди действительно билось сердце, оно бы замерло под тяжестью этого взгляда. У меня возникло ощущение, что он оценивает меня, пытаясь решить, можно ли мне доверять. В груди зашевелилось чувство вины.

Несмотря на свой прискорбный долг, Кейн не казался злодеем. Он был стихийной силой, это факт жизни. Но он серьезно относился к защите своих душ и выполнению долга. Конечно, он был Смертью, но не испытывал ужасающего наслаждения от того, кем был. Казалось, он не принимал участия в определении времени чьей-либо смерти, а только забирал тех, чье время истекало. Он был скорее уборщиком, чем убийцей.

Должно быть, он увидел во мне то, что искал, потому что через мгновение мрачно хмыкнул и поднялся на ноги. Я молча последовал за ним, словно он был королем. Он жестом указал на открытое пространство кабинета, где ранее дал мне свою Власть, и мы встретились перед его книжными полками.

Медленно он снял перчатки, обнажив пару обветренных рук, которые выглядели так, будто привыкли к тяжелой работе. На левой руке у него было золотое кольцо с белым камнем, которое я уже видел. Но на правой он носил кольцо, которое я не узнал. Оно извивалось, как черная змея, и было вырезано в виде оскаленного человеческого черепа, а пара костей ног под ним образовывали букву X.

Веселый Роджер гораздо менее забавен, когда его держит тот, в честь кого он сделан, а не тот, кто катается на пиратском корабле в парке развлечений. Еще раз окинув меня долгим взглядом, он снял кольцо, а затем снова надел кожаные перчатки.