"Молчи, моя жалкая сестра". Доун, не глядя на нее, отвесила Мэв крепкий пинок. "Тебе повезло, что я все-таки не скормила тебя Охотнику".

Будущая королева обратила свой взгляд золотистых глаз на резню, все еще происходящую на вечеринке по случаю моего дня рождения. "Я думаю, что уже достаточно". Она еще раз пнула свою лежащую на полу сестру. "Дай мне лед", - скомандовала она.

Слабо застонав, Мэв подняла руку, которая все еще была обернута остатками ее ледяной перчатки, в воздух. Со звуком разбивающегося хрустального бокала перчатка разлетелась на сотню кусочков замерзшей шрапнели и выстрелила в воздух.

Доун подняла обе руки, на ее лице застыл напряженный взгляд, словно мрачная стена приближающегося холодного фронта. Ветер с ревом пронесся вокруг нас, подхватывая злые острые куски льда и посылая их на поляну, словно шершней с северного полюса. Я в ужасе обернулся, ожидая увидеть, как десятки людей падают, словно пшеница под косой, но каждый осколок обходил невинных посетителей вечеринки, наведываясь к фейри в черных масках и разрезая их на ленточки.

По всей поляне демонические фейри в масках падали как мухи. Холодный ветер с острым льдом налетал с быстротой мысли и не знал пощады. Приговор Владычицы Лета был окончательным и страшным. Ее казнь предателей была более жестокой и абсолютной, чем когда-либо могла быть у Ориона.

Смертоносные ракеты срезали с поляны сорняки всех до единого убийц в черных масках - за исключением одного. В центре поляны Орион сражался с худощавым фейри с двумя клинками. Их мечи сверкали, когда они кружили друг вокруг друга. Смокинг Ориона был разорван в клочья. Я наблюдал, как тощий фейри пронесся вперед, двигаясь быстрее, чем можно уследить. Орион заблокировал клинок и повернулся, но был слишком медлителен. Второй тонкий меч прочертил линию через его левое плечо, проделав еще одну дыру в костюме. Орион хрипел, но продолжал двигаться, его меч вспыхивал, когда он изо всех сил старался удержаться на ногах.

Два фехтовальщика смотрели друг на друга с таким напряжением, что я заподозрил, что ни один из них не понимал, что битва вокруг закончилась. Было очевидно, что Орион столкнулся лицом к лицу с мастером клинка; даже их шаги были за гранью совершенства.

Доун один раз обвела сражающихся своим злым ветром, прежде чем позволить льду упасть на землю, как граду, у которого закончился бензин. Удивленный, я посмотрел на нее. Почему она пощадила этого? Она заметила мой вопросительный взгляд и пожала плечами, все еще пристально наблюдая, как двое дерущихся кружат друг вокруг друга.

Ее миниатюрная буря, казалось, предупредила их о том, что за их поединком наблюдает посторонний мир. Мастер меча в маске оглядел поляну и увидел, что его товарищи мертвы. Он склонил голову набок, отворачиваясь от кровавой бойни обратно к Ориону. Небрежно пожав плечами, он протянул одну руку и стянул маску. Черные линии заполняли вены на его лице, как жидкая тень, собираясь вокруг глаз. Пока я наблюдал, темные прожилки начали исчезать, как будто их выжигал свет. Воин-фейри с гримасой отвращения отбросил черную маску в сторону.

Я удивленно моргнул. Это был Рейнар, мастер меча, который обучал Эш владению клинком. Тот самый, со старым, обветренным лицом, что противоречило всем известным мне правилам бессмертия. Охотник ничуть не удивился, увидев старого фейри. В последний раз, когда они сражались, Рэйнар подарил Ориону грубый шрам - наверное, на такое способны лишь немногие.

Древний дуэлянт одарил Ориона лёгкой усталой улыбкой и отсалютовал ему одним из своих клинков. "Наверное, так и должно было случиться, что мы встретимся здесь, в конце", - сказал он с тихим вздохом.

"Я думал, тебе виднее", - ответил Орион.

"Старые пути разрушены". Воин пожал плечами. "Я видел, как желания Пламени сжигают фитиль свечи моего народа до тех пор, пока от него не остался едва заметный огарок. Кем бы я был, если бы не пытался сохранить то немногое, что осталось от славы моего народа?"

"Жил сегодняшним днем", - пробормотал я себе под нос. Мне показалось, что я услышал, как позади меня хмыкнула Доун.

"Но эта мечта уже умерла", - продолжал Рейнар, не обращая внимания на остальных собравшихся фейри. "Если я не могу спасти свой народ, то позволь мне хотя бы отомстить за тех, чьи фитили ты оборвал, Охотник".

Орион не потрудился ответить волшебному мастеру меча. Но опять же, самоконтроль - это его конек, а не мой. Он просто пожал плечами в своем изодранном смокинге и бросился вперед, огненный клинок искал брешь в защите Рейнара с двумя мечами.

Плавно, как танцор, старый фейри поднял один клинок, чтобы отвести атаку Ориона, и одновременно перешел в наступление другим.