"Но он сказал, что хотел убить ее..." Я замялся, пытаясь осмыслить те интеллектуальные игры, которым нас подвергла Доун. Мой отец был фейри, он не мог лгать. Он хотел убить Мэв.

"Хотел. Были все шансы, что Мэв погибнет в этом маленьком испытании. Я обещала ему ее голову через семьсот лет. Просто это могло случиться раньше".

Что-то подсказывало мне, что мой отец был более чем разочарован тем, что я доказал правоту Доун. Чем больше я думал о его словах, тем больше убеждался, что он хотел, чтобы я убил Мэв. Для него это было не испытанием, а возможностью.

"А что насчёт меня, сестра?"- спросила Эш, скрестив руки на груди и пристально глядя на королеву. "Если бы я отомстила тому, кто истребил мой двор? Что бы ты сделала?"

"Я бы поняла", - ответила Доун без тени улыбки на своем королевском лице. "Я бы поняла, и убила бы тебя за это".

От ее обещания у меня по спине пробежали мурашки. Глядя в ее ледяные золотые глаза, я нисколько в этом не сомневался. Доун была существом невероятной хитрости и минимального милосердия. Если бы мы перешли ей дорогу, она без колебаний разделалась с нами.

"Какие интересные возможности открылись бы перед тобой", - прокомментировала жестокая Доун, хлопая ресницами. Я почувствовал, как Эш напряглась рядом со мной, и постарался не шевелиться. Если бы Эш была казнена, моя сделка с Двором Одуванчиков расторглась. Судьба моей души зависела от моего решения во многих отношениях.

Пугающая мысль медленно пробивалась из глубины моего сознания. По-своему Доун предложила стать моей партнершей, когда ее мать пригласила меня участвовать в фейрийском эквиваленте шоу знакомств. Я выбрала Эш, Доун стала королевой, и я полагал, что на этом все и закончилось.

Если бы с Эш что-то случилось, мне пришлось бы обручиться с другим членом семьи, чтобы сохранить свою часть сделки. Две из оставшихся сестер были в золотых ошейниках, и оставался только один подходящий член семьи.

Сама королева.

Но это такой уровень высокомерия, который не под силу даже мне. Мысль о том, что Доун готова убить свою сестру, чтобы заставить меня жениться на ней, была абсурдной. Доун была не просто не в моей лиге, она играла в другую игру. С ее умом, богатством и красотой ей можно было выбирать себе звезд. С какой стати она бы нацелилась на меня?

Как бы мне ни хотелось отмахнуться от этой теории, как от полного безумия, я не мог этого сделать. Новый страх поселился в моем и без того переполненном мозгу и устроился как дома. Может быть, у меня паранойя, и она просто хотела узнать, верны ли мы ей. Но я лучше многих знал, что фейри никогда не преследуют только одну цель в своих планах.

Глава 36

Глубоко встревоженный, я вывел нашу компанию интриганов и планировщиков убийств из строительного офиса под дождь. Я не понимал всего, что только что произошло, но сейчас у меня не было времени распутывать эти паутины. Впереди были еще большие неприятности.

Я перешел на бег, пока с меня стекала вода. Мне было плевать на то, что я промок, хотя октябрьская прохлада начинала донимать, когда солнце заслоняли высокие здания центра города. Нет, я беспокоился о том, что оставил позади, что бросил Ориона с Поларисом. Безопаснее оставить огонь и бензин наедине, чем этих двоих.

Хрустя гравием, я открыл ворота, оставив их закрывать моим спутникам-фейри. В моей груди зарождался ужас. Уверенность в катастрофе, похожая на смутное предчувствие. Знал, что сейчас произойдет что-то плохое, но не знал, что именно.

Я выскочил из переулка и оказался на арене военных действий. Беллерофон и дюжина его одетых в черное охранников окружили Ориона, который стоял, подняв окровавленные кулаки в боевой стойке. Аскалон лежал, брошенный на улице.

Младшие нефилимы набросились на Охотника, сверкая мечами и ножами. Орион увернулся от удара одной женщины и крученым ударом ноги отправил в полет другого нападавшего. Они продолжали атаковать, не боясь Созвездия. Яростный рык вырвался из моей груди. Охотник преподаст им еще один смертельный урок до конца дня.

Пылающий меч в моей руке запульсировал от гнева, напоминая мне об ужасном факте. В прошлый раз, когда Беллерофон и его головорезы напали на Ориона, у него был меч. Но сейчас у него его не было.

Зато он был у меня.

Впервые в жизни Охотник оказался беззубым, и падальщики пришли за ослабевшим альфой. Ноги подкашивались, когда я бросился на помощь другу. Я чувствовал себя предпоследним бегуном в олимпийской эстафете. Мне оставалось только передать эстафету ведущему и наблюдать за его полетом.

"Мэтт!"- предупреждающе крикнул Алекс, когда я бросился к месту драки. Я обернулся и резко затормозил. Младший нефилим стоял на коленях у ног Северной и Южной Звезд с выражением ужаса на лице. Лучница держала у его горла злобно изогнутый нож. Созвездие одарила меня жестокой улыбкой и подмигнула, увидев мое отчаяние.