Эми не стала рассказывать по телефону, что происходит. Было лишь ясно, что ее мама в беде. Кристина никогда сама не позвонила бы мне и не попросила о помощи – слишком гордая и наверняка слишком умная. И, скорее всего, она и не нуждалась в моей помощи. Кристина была сильной женщиной, сильней своего нового мужа, Кевина, а мои решения некоторых проблем, на взгляд моей бывшей жены, могли оказаться чересчур уж неортодоксальными.

Подъехав к школе Эми, я вырубил мотор и отправил ей текстовое сообщение:

Хочешь, чтобы я зашел и расписался за то, что забрал тебя?

Ответ последовал почти сразу:

Я уже подделала подпись Кевина.

Двери школы открылись, и оттуда вышла Эми с сумкой для книг на плече. Прошло уже две недели с тех пор, как я видел ее в последний раз. Похоже, она успела еще больше подрасти. Волосы у нее казались длиннее и определенно утратили свой летний оттенок.

Сняв с плеча сумку, Эми плюхнулась на пассажирское сиденье, чмокнула меня в щеку и пристегнулась ремнем безопасности.

– Спасибо, что приехал, пап, – сказала она.

– Что там, черт возьми, случилось с твоей мамой? Я жутко переволновался, когда ехал сюда!

И в этот момент я заметил, что Эми то и дело оглядывается через плечо и посматривает в боковое зеркало заднего вида.

– Ты что, просто решила прогулять школу? Боишься, что директор погонится за тобой?

– Не, дело не в этом. Я отпросилась. Честное слово. Послушай, мама очень беспокоится из-за того, что какой-то гондон решил преследовать Кевина…

Это было совсем не похоже на Эми – сквернословить в моем присутствии. Хотя она уже была в том возрасте, когда это вроде как допустимо. Главное, чтобы выражения не были чересчур уж ядреными.

– Какой еще гондон?

– Я случайно услышала, как мама с Кевином спорили об этом какое-то время назад. Насчет одного из дел Кевина. Какой-то мужик потерял кучу денег из-за проблем с наследственным правом или чего-то в этом роде. Понятия не имею, из-за чего конкретно. Все, что я знаю, это что от этого мужика только и жди неприятностей, и что упоминалось твое имя.

– Мое имя? – переспросил я, отъезжая от тротуара и направляясь к дому Кристины и Кевина.

– Мама с Кевином даже поссорились. Она жутко на него разозлилась. Сказала, что хочет спокойной жизни. Что развелась с тобой как раз из-за всех тех заморочек, в которые ты регулярно попадал…

Эми внезапно осознала, что только что сказала, и то, насколько бескомпромиссно это прозвучало. Она всегда говорила чистую правду, и зачастую только после того, как какие-то слова слетали с ее уст, осознавала всю их важность. В этом, как и во многом другом, Эми была очень похожа на свою маму. Хотя мне показалось, что подделка подписи Кевина – это слишком уж в моем духе.

– Прости, пап… Мама очень расстроилась из-за всего этого. Даже плакала.

– Плакала?

Эми кивнула.

Кристина почти никогда не плакала. Она не из таковских. Чисто по-ирландски держит все свои эмоции при себе.

– Должно быть, дело серьезное, – сказал я. – Так этот человек угрожал твоей маме или Кевину?

– Я не знаю. По-моему, да. Кевин вроде боится этого мужика.

– Кевин боится собственной тени, – бросил я, не подумав. Это был дешевый ход, и я пожалел об этом почти сразу же, как только эти слова вылетели у меня изо рта.

– Он не такой, как ты, пап. Если ты это имеешь в виду.

– Так почему же ты раньше мне не позвонила? Кстати, и почему твоя мама этого не сделала?

– Я вчера просила ее тебе позвонить. Она сказала, что от этого будет только хуже.

Кристина слишком хорошо меня знала.

– Так он уже что-то успел сделать, этот мужик?

– Мы точно не знаем. В любом случае закон он не нарушал. Кевин говорит, что, по его мнению, этот тип проследил за ним до дома вчера вечером. А сегодня утром мама нашла на крыльце письмо, адресованное Кевину.

Мои руки так крепко сжали руль, что скрипнула обтягивающая его кожа.

– Что было в этом письме?

– Не знаю, но в нем упоминалась наша семья. Я слышала, как они спорили из-за этого.

У меня перехватило дыхание.

– Твоей маме надо было сразу позвонить мне! Она обращалась в полицию?

– Думаю, что да. Они оба стараются вести себя нормально, чтобы не пугать меня. Однажды я видела этого мужика на другой стороне улицы, из окна своей спальни. Стрёмный тип… Они говорят мне не волноваться, но я знаю, что сами они очень встревожены. Мама работает дома. Никуда не выходит. Требует, чтобы Кевин возил меня в школу и обратно. Я просто не хочу видеть ее такой. Она ведет себя очень странно. Даже установила новую охранную систему в доме.

– Спасибо, что позвонила мне, – я серьезно. Реально терпеть не могу, когда твоя мама чем-то расстроена.

– Я знаю, – отозвалась Эми с грустью в голосе. – Вот почему ты и дал ей развод, верно? Чтобы она могла быть счастлива?

Эта фраза прозвучала немного едко – явно намеренно.

– Я пытался, Эми. Но я не мог дать ей то, чего она хотела, чего она заслуживала. Чего вы обе заслуживали…