— Они вернутся. Она попробует свои новые навыки на своем племени, а когда у нее возникнут трудности, она вернется ко мне за обучением. Исцеление — это инстинктивная вещь. — Она разводит руками. — Она знает то, что знает, до тех пор, пока не перестанет понимать. Тогда она обратится за дополнительными инструкциями.

— Я бы хотела, чтобы мне подарили целебную вошь, — с тоской говорю я ей. Я сжимаю отороченный мехом подол своей туники, чтобы не начать грызть ногти. Если бы у меня была целительная вошь, я бы не приходила к Мэйлак домой так часто, нуждаясь в «уколе» целительного спокойствия.

Она протягивает руку и касается моей ладони, сжимая ее. Я не уверена, посылает ли она мне очередную порцию исцеления или просто проявляет свою нежность и поддержку, но это помогает.

— Сегодня я разговаривала с Вэкталом, — говорит она мне. — Когда Аш-тар и Ве-рон-ка вернутся, они приведут с собой еще нескольких наших охотников. Я попросила, чтобы Золай отправился в следующее путешествие, ради тебя.

— Ох, — выдыхаю я. Это то, чего я хочу так сильно, что чувствую его вкус, но в то же время это заставляет меня нервничать снова и снова. — Мэйлак, я действительно не хочу доставлять тебе хлопот.

— Я знаю.

— Я не против, что он ушел. Правда, не против. Это не его вина, что я испытываю трудности.

— Я знаю.

— Я не хочу доставлять тебе хлопот, — бормочу я и чувствую, что вот-вот снова расплачусь. — Другим тоже нужны их пары. — Я думаю о моем Золайе, с его глубокими, проникновенными глазами, прекрасной улыбкой и гордым изгибом рогов. Я тяжело вздыхаю, потому что, боже, больше всего на свете я хочу, чтобы моя пара была дома. Но в то же время я не хочу, чтобы меня считали обузой для племени. Я постоянно беспокоюсь, что всем надоест плаксивая Ариана и они выставят меня за дверь. Что, если возникнет нехватка продовольствия и нам придется выбирать, кому его давать, а кому нет? Кто захочет, чтобы я была рядом? Что, если с Золайем что-то случится, и тогда мы с Аналаем останемся одни? Что, если…

— Ты снова это делаешь, — мягко говорит Мэйлак, сжимая мою руку. На этот раз я определенно чувствую, как по мне проходит еще одна волна ее исцеления.

— Я знаю. — Я вытираю глаза. Все в порядке. Время жалеть себя прошло. Я успокоила свой мозг и теперь могу расслабиться. — У меня все хорошо. Я обещаю. Слезы — это просто освобождение, вот и все. Я собираюсь пойти домой, заварить чай и лечь спать.

— Он скоро будет дома, Ари-а-на, — говорит целитель таким нежным голосом, что мне снова хочется плакать. — Ты так долго продержалась без него рядом. Конечно, еще несколько дней, и все будет в порядке.

Она права. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Она абсолютно права. Я смогу это сделать. Золай забеспокоился бы, если бы узнал, как мне было тяжело. Я не хочу, чтобы он думал, что я бесполезна или слишком нуждаюсь в нем. Мне нужно сосредоточиться на том, что я могу контролировать, и на том, что хорошо. Мой драгоценный маленький анализ. Мои друзья. Ребенок, который шевелится и брыкается в моем животе даже сейчас.

Как будто прочитав мои мысли, Мэйлак кладет руку мне на живот.

— С этой малышкой все в порядке?

Я киваю, издавая тихий, со слезами на глазах смешок.

— Она явно дочь своего отца. Счастливая, как моллюск, и большая, как бык.

Целительница озадаченно улыбается.

— Это земные существа, — говорю я ей, осознавая, что сказала. — Счастливая, как двисти, и большая, как… са-кoхчк?

Она усмехается.

— Еще не такая большая. У тебя впереди еще один оборот луны.

Я стону от этой мысли, но в глубине души радуюсь. Я не хочу, чтобы эта малышка появилась на свет раньше, чем ее папа вернется домой. Я продолжаю думать о ней как о девочке. Возможно, это будет еще один мальчик — я бы хотела, чтобы у моего маленького Аналая был братик, — но что-то подсказывает мне, что это девочка. Эта беременность совсем не такая, как было с Аналаем. Наверное, я должна быть рада этому, поскольку с ним была тяжелая беременность и еще более тяжелый ребенок.

Я вздыхаю, думая о своем любимом сыне.

— Мне нужно пойти и забрать Аналая у Марлен. — Я смотрю на Мэйлак, которая улыбается мне так, словно гордится мной, и я протягиваю руку и обнимаю ее. — Спасибо, что всегда находишь для меня время.

— Конечно. Это то, чем я занимаюсь.

Да, но я уверена, что никто не нуждается в ней так сильно, как я. Я крепко прижимаю ее к себе, и тогда она поднимается на ноги и помогает встать мне, так как к этому моменту я уже практически похожа на шар.

— Если тебе понадобится еще, приходи, — говорит мне Мэйлак. — Ты же знаешь, что моя хижина всегда открыта для тебя, независимо от времени суток.

— Я знаю, — говорю я ей со слабой улыбкой. Надеюсь, до этого не дойдет. Нет ничего более неловкого, чем заявиться к целителю посреди ночи, потому что у меня приступ паники из-за глупостей. Но Мэйлак понимает. Она похлопывает меня по плечу, и я выхожу в ночь.