Если внутри было что-то, что могло помочь Алексу найти Арло Харпера, то, скорее всего, оно не было полностью уничтожено. По крайней мере, он на это надеялся. Он потянулся к двери. Она всё ещё висела на петлях, но стеклянная панель с названием магазина была разбита вдребезги. Однако когда он потянулся к ручке, Сорша оттолкнула его руку.

— Да что с тобой такое? — спросила она, закатив глаза. — Металл проводит тепло.

Алекс лизнул палец и постучал по ручке, почувствовав, как слюна мгновенно превратилась в пар, и чуть не обжёгся. Сорша снисходительно улыбнулась ему, схватилась за ручку, от которой повалил пар, и толкнула дверь. Алекс закатил глаза и шагнул внутрь. В воздухе все еще витал химический запах, а пол был усеян разбитыми пузырьками из-под зелий, пустыми банками из-под компонентов и осколками лабораторного стекла.

— Не похоже, что это может пригодиться, — сказала Сорша, осторожно ступая, чтобы не испачкать свои дорогие туфли. — Как думаешь, здесь ты сможешь что-нибудь найти?

— Здесь? — Спросила Алекс. — Сомневаюсь, но это похоже на обычный магазин. Здесь должна быть алхимическая лаборатория, где она готовила свои зелья. Обычно они находятся в подвале

— Там. — Она указала на сломанную дверь, висящую на раме.

Алекс спустился по широкой лестнице в большой открытый подвал. Это так напомнило Алексу лабораторию, где он впервые встретил Джессику, что он споткнулся на нижней ступеньке.

— С тобой все в порядке? — Спросила Сорша у него за спиной.

Алекс кивнул, отгоняя это чувство. Подвальная лаборатория была обставлена точно так же, как у доктора Келлин, хотя и не была такой аккуратной. Большая часть стеклянной посуды была разбита, а резиновые трубки валялись на полу. В дальнем конце комнаты уцелела единственная варочная панель, на слабом огне которой горела банка с зеленоватой жидкостью.

— Должно быть, это был какой-то взрыв, — сказала Сорша, оглядывая разрушения.

— Нет, — покачал головой Алекс. — Посмотри на разбитое стекло. — Он указал на большой контейнер, на дне которого оставалось немного жидкости. — Чем бы ни была эта жидкость, она испарилась со всего, кроме вот этой маленькой лужицы. Если бы она разбилась недавно, повсюду были бы брызги.

— Что случилось потом?

— Помнишь Гая Раштона? Для него ничего не имело значения, кроме "Света софитов". — Он указал на одинокий рабочий стол.

— Думаешь, это сделала Оливия Тэтчер? — спросила она, указывая на обломки. — Если ты прав, то именно здесь она делала "Свет софитов".

— Если это она все устроила, — сказал Алекс.

Сорша пристально посмотрела на него.

— Если нет, то зачем тогда ваш подрывник навещал ее? — спросила она.

— Просто стараюсь не забегать вперед, — ответил Алекс, пока они шли к задней части станции. — Но я подозреваю, что ты права.

На станции для приготовления зелий царил беспорядок. Алекс видел, как Джессика работала на десятке таких станций, и каждая из них была образцом порядка. Приготовление зелий, это как готовка: следуешь рецепту в точности так, как он написан, и получаешь результат. Это требует точности. Оставшаяся станция для приготовления зелий представляла собой остров хаоса, заваленный открытыми банками с порошком, поддонами с жидкими реагентами, с которых капало, и смятым листом бумаги, исписанным едва разборчивым почерком.

— Тебе это о чем-то говорит? — спросила Сорша, взяв лист бумаги двумя пальцами. С бумаги закапала коричневатая жидкость, и она быстро поднесла ее к столу.

Алекс склонил голову набок и прищурился, вглядываясь в текст. Кое-что было узнаваемо, но в целом не имело смысла, о чем он и сказал.

— Лучше отдай мне это, — сказал Алекс, когда она начала убирать листок. Она пристально посмотрела на него и приподняла бровь.

— Зачем он тебе? — спросила она с явным подозрением в голосе.

— Судя по тому, как Гай Раштон отреагировал на возможность получить еще этого зелья, — он махнул рукой в сторону стола с колбами, — я думаю, что этот листок очень важен для Оливии Тэтчер. Поскольку ее тела здесь нет, я предполагаю, что она выжила после взрыва, и я могу использовать это, — он взял мокрый листок, — чтобы ее найти.

Брови Сорши взлетели еще выше, а на губах заиграла сардоническая улыбка. Оливии Тэтчер было под пятьдесят. Она была худой до изможденности, с растрепанными каштановыми волосами и диким взглядом. Руна поиска привела Алекса в Манхэттенскую больницу, где Оливию держали под наблюдением. Полицейский нашел ее бродящей по улицам и бормочущей что-то себе под нос с несколькими порезами на руках и спине. Он предположил, что она выпила, потому что у нее была с собой фляжка, но для алхимика в этом не было ничего необычного.

— Оливия, — позвала Сорша, как только услужливая медсестра провела их в смотровую. — Ты меня слышишь?

Пока что женщина никак не отреагировала на их присутствие, она просто сидела на стуле в углу, бормоча что-то себе под нос.

— Оливия?

— Оно у тебя? — спросила она, внезапно сфокусировав взгляд на волшебнице. — Он забрал его. Он забрал его! — Она схватила Соршу за запястье и притянула к себе. — Я должна вернуть его. Мне пришлось…должен...

— Кто это взял? — спросил Алекс.