— Нам нужно найти мистера Раштона, — сказала Сорша. — Выяснить, действительно ли это его рук дело, или хотя бы узнать, как он это сделал. Если повезёт, то именно он и создаёт "Свет софитов".

— Будем надеяться, — сказал Алекс. — Потому что если это не он, то я даже не представляю, как мы узнаем, кто это сделал.

— Мне кажется, вы кое в чём ошибаетесь, — сказал Игги. Пока Алекс и Сорша разговаривали, он листал блокнот Арло.

— О? — с любопытством спросил Алекс.

— Обратите внимание, как руна усложняется от простой к сложной и снова возвращается к простой, — сказал он, перелистывая страницы.

— Мы заметили, — ответила Сорша.

— Но также обратите внимание, как четкость линий меняется от почти идеальной до почти неразличимой, а затем снова становится идеальной. Думаю, это происходит из-за того, что действие наркотика ослабевает.

Алекс об этом не подумал.

— Значит, "Свет софитов" дает какое-то озарение, но когда его действие заканчивается, это озарение исчезает?

— Именно, — ответил Игги.

— Но это бессмысленно, — возразила Сорша. — Почему бы ему просто не перерисовать символы из средней руны?

— Потому что руническая магия так не работает, — сказал Игги, и его голос стал похож на профессорский. — Если бы я дал вам эту руну, — сказал он, указывая на базовую барьерную руну, — уверен, вы смогли бы сделать ее сносную копию. Если бы вы потренировались, то, вероятно, смогли бы сделать несколько копий всего за несколько минут. Но как бы хорошо вы ни воспроизводили символы, это никогда не будет рунами.

— Но я не рунописец, — сказала она, как будто это все объясняло.

— Вот почему это так важно, — продолжил Игги. — Чтобы превратить набор нарисованных символов в руническую конструкцию, рунописец должен наполнить символы магией в процессе их написания. И не просто магией, а намерением.

— Когда я пишу руну, — объяснил Алекс, — я должен знать, за что отвечает каждая ее часть, и понимать, как она вписывается в общую конструкцию.

Сорша кивнула, наконец поняв, о чем речь.

— То есть ты думаешь, что этот Харпер мог написать эту сложную руну, когда находился под воздействием "Света софитов", но, — она вернулась к простой руне, — когда действие наркотика закончилось, он смог написать только ее, потому что не понимал, как работает сложная руна.

— Именно так, — сказал Игги с широкой улыбкой, которой он всегда одаривал Алекса, когда тот узнавал что-то новое.

— И чем это нам поможет? — спросила Сорша.

Алекс улыбнулся. Теперь, когда он знал, что нашел Игги, он понял, почему это было важно. Он обратился к последней руне в блокноте Арло.

— Почему Арло Харпер написал эту руну? — спросил он, указывая на нее.

— Если ты прав, — сказала Сорша, — то это потому, что действие наркотика прекратилось.

— Почему он просто не принял еще и не продолжил работать? — Спросил Игги.

— У него закончился наркотик, — выдохнула Сорша.

— Я бы поспорил с ним и со многими другими людьми, — сказала Алекс. — Это, вероятно, означает, что наркотик трудно изготовить или, возможно, на это требуется время. Если бы это было легко, на улицах было бы больше людей.

— Итак, — сказала Сорша. — Если мы найдем мистера Раштона, у нас будет хороший шанс остановить распространение информации, прежде чем погибнет еще больше людей. — Она встала. — Чего мы ждем?

Алекс предостерегающе поднял руку, затем постучал указательным пальцем по кнопке на передней панели своего интеркома.

— Мисс Нокс, — сказал он. — Вы нашли для меня Хэла Раштона?

— Я позвонила в "Стандард Ойл" и поговорила с его начальником, — раздался ее голос в динамике внутренней связи. — Он сказал, что Раштона уволили, но не сказал, почему и куда он ушел. Я думаю, мисс Кинкейд повезет больше. Его зовут Стейси Миллер.

Она продиктовала адрес офиса "Стандард Ойл", и Алекс записал его.

— Пойдем? — спросил он, вставая.

— Да, — сказала Сорша с хищной усмешкой. — У меня внезапно возникло жгучее желание встретиться с мистером Миллером из "Стандард Ойл".

Офисы "Стандард Ойл" находились в финансовом районе на южной окраине Манхэттена, и элегантный автомобиль Сорши быстро доставил их к зданию. Стейси Миллер был крупным мужчиной, даже выше Алекса, с широкими плечами, толстой шеей и брюшком. Когда он услышал, что Сорша Кинкейд хочет его видеть, он быстро пригласил ее к себе в офис. Однако он был менее откровенен в отношении деятельности и местонахождения Гая Раштона.

— Мистер Миллер, — сказала Сорша, произнося слова медленно, как будто разговаривая с ребенком. — Вполне возможно, что ваш бывший сотрудник создал очень опасное зелье, когда работал здесь. Что-то, что, похоже, распространено в городе.

— Могу вас заверить, мисс Кинкейд, наши правила...