Мужчины схватились за края, и в следующее мгновение залитое кровью полотно с шорохом вышло из-под зверя. Мы опустили его на чистую кожу левым боком вниз, чтобы разодранный правый оказался сверху. В этот момент третий стражник, видимо, хозяин, сунулся помогать. Вцепившись в задние лапы, он дёрнул их на себя, разворачивая круп. Зверь жалобно взвизгнул, скребанул когтями по коже, и по рёбрам вниз тут же побежала струйка крови.

— Что вы делаете? — Терон тут же перехватил крестец зверя, возвращая его на место. — Ему же больно!

Я зыркнул на стражника. Тот отдёрнул руки и уставился на свои перепачканные ладони. Один из носильщиков тем временем свернул кусок кожи, сунул его по мышку, и двое стражников, не задерживаясь ни на секунду, побежали обратно к баррикаде.

Переведя взгляд на раненного зверя, я наконец смог оценить масштаб беды. Пациент оказался крупным, размером с волкодава, с короткой синей шерстью. Он тяжело и часто дышал, вывалив язык набок, а его правый бок был вспорот тремя рваными бороздами от лопатки до паха. По рёбрам вниз продолжала течь кровь, медленно расползаясь лужей по настилу. Зверь скосил на меня мутные глаза и попытался приподнять голову, но я мягко прижал её ладонью.

— Тише, мой хороший, — произнёс я и взглянул на него через восприятие.

Его ярко-голубые каналы оказались шириной с ленту, что соответствует С-классу, однако… неподалёку от ядра висел чёрный сгусток!

— Давно его ранили? — спросил я, не отрывая взгляда от груди зверя.

— Час назад, может, чуть больше… — хозяин выдохнул, опускаясь на корточки чуть в стороне от морды питомца. — Ты спасёшь его? Скажи, что сможешь!

— Отойдите на два шага, не мешайте, — я перевёл взгляд на помощника. — Терон, серебряный раствор и болеутоляющее.

Мужчина тут же потянулся за склянками, но в этот момент со стороны вала вновь долетел перестук шагов. Я поднял голову: к нашему навесу несли ещё двоих раненых зверей.

Глава 6

Терон тут же плеснул на мои руки серебряный раствор, а когда я растёр его, вложил в ладонь открытую склянку с болеутоляющим. Аккуратно заправив вываленный язык зверя в пасть, я приподнял его морду и, оттянув верхнюю губу, тонкой струйкой влил отвар. Затем откинул клапан ранца и, вынув обогащённый шарик, развернул тряпицу.

— А это ещё зачем? — хозяин подался вперёд, упёршись коленом в край настила. — Он же еле дышит, куда ему сейчас жрать?

— Я попросил вас отойти, — повторил я, укладывая корм на корень языка зверя.

Мужчина буркнул что-то себе под нос, но всё-таки убрал колено и нехотя отполз на пару шагов назад, усевшись на землю.

Горло зверя дёрнулось, сглатывая шарик. Спустя несколько секунд из тела повалила чернота и тут же испарилась. Убедившись, что в организме пациента не осталось ни крупицы чужеродной энергии, я наконец принялся за работу. Очистив слипшуюся шерсть у краёв повреждений, промыл три борозды антисептиком и протянул руку:

— Нож, и готовь иглу.

Терон ополоснул лезвие раствором и протянул его мне. Я быстро подравнял рваные края ран, и помощник тут же забрал инструмент, передав взамен мешочек с кровохлёбкой. Присыпав раны порошком, я отложил холстину, и Терон, развернув иглу с уже вдетой нитью ушком вперёд, вложил её в мои пальцы. Под действием болеутоляющего зверь лежал неподвижно, позволяя мне один за другим наложить швы на все три борозды косыми частыми стежками. Обрезав нить, я обработал кожу тряпицей, смоченной в серебряном растворе, а затем достал из ранца герметик и нанёс его вдоль каждого шва.

— А это что? — вновь встрял хозяин.

— Лекарство, — ответил я, вогнав пробку в горлышко, и поставил герметик рядом с собой. — Терон, мазни одну полосу.

Кивнув, помощник достал из баула банку с краской, обмакнул кисть и провёл широкую полосу поперёк лба пациента, после чего повернулся к опорным столбам навеса и позвал стражников. Двое подчиненных Дамма тут же подошли и подхватили зверя под грудь и таз. Хозяин сразу поднялся и, не отрывая взгляда от морды питомца, засеменил с ними в сторону.

Терон тем временем промокнул тканью лужицу крови, затем плеснул на настил серебряный раствор и быстро вытер его сухой тряпицей. Едва он выпрямился, как на очищенное место опустили следующего пациента - приземистого зверя с распоротым плечом.

Через несколько минут я нанёс герметик на шов и отстранился. Помощник тут же нарисовал на лбу зверя одну полосу, и пациента унесли. Освободившийся настил сразу занял поджарый самец с перебитой выше запястья конечностью. Я быстро совместил обломки кости и обмазал повреждённое место густой пастой, которая через сорок секунд превратилась в прочный серый каркас.

— Ровно легла, — заметил Терон и, забрав у меня банку, принялся очищать её края. — Обычно комками получается.

— Значит, мне повезло, — произнёс я, вытирая пальцы о тряпицу. — Две полосы, пусть отнесут в тыл.

Помощник дважды провёл кистью и позвал стражников.

К навесу всё подтаскивали и подтаскивали раненых, и часы слились в один сплошной поток: обезболить, дать корм, промыть, подрезать рваные края, нанести кровохлёбку, зашить и покрыть герметиком. Как только я заканчивал, Терон замирал с кистью над банкой и ждал команды - сколько полос красить.