— Вы слишком быстро согласились ей помочь, — продолжал капитан. — Буквально на следующий день после встречи уже были готовы рискнуть жизнью. Согласились на дуэль насмерть с человеком, которого даже не знали. Это было на вас не похоже. Совсем.

— Я знаю, — я потёр лицо руками, чувствуя под пальцами щетину. — Понял это только сейчас. Когда голова прояснилась. Кстати, а почему она прояснилась?

— Потеря крови, наверное, — пожал плечами Марек. — Организм был так занят выживанием, что на поддержание её влияния ресурсов не осталось. А когда вы пришли в себя, наваждение уже сошло.

Логично. И унизительно. Меня, взрослого мужика с полувековым жизненным опытом, вертела как хотела тридцатидвухлетняя вдова с красивой задницей и очень умелым языком.

Я закрыл глаза и попытался восстановить картину целиком. Ночь, когда она пришла в мою комнату. Халатик, вино, слёзы. Я отказал ей, хотя искушение было сильным. Почему отказал? Потому что что-то внутри орало, что это ловушка. Какие-то остатки здравого смысла пробились сквозь её влияние. На секунду, но пробились.

А потом она сменила тактику. Заплакала. Попросила защиты. Сыграла на моём желании быть благородным спасителем.

И я согласился. Мгновенно. Без единой мысли.

Грамотно. Очень грамотно. Первая атака не прошла — она тут же зашла с другой стороны, и это воздействие моя защита пропустила без вопросов.

— Что будем делать? — спросил Марек.

Хороший вопрос. Правильный вопрос. Стрельцова использовала меня как оружие против Корсакова. Натравила на барона, как охотничью собаку на медведя. Подставила под удар и почти убила. И теперь наверняка ходит по дому с видом заботливой хозяйки, которая не спала всю ночь у постели раненого гостя.

Интересно, она уже решила, что со мной делать? Или ещё взвешивает варианты?

Если подумать, выбор у неё небогатый. Вариант первый: охмурить меня окончательно и выйти замуж. Наследник дома Морнов — это статус, защита, связи. Плюс земли Корсакова, которые теперь формально мои. Неплохой улов для провинциальной вдовы.

Вариант второй: убить меня, пока я ещё слаб. По дуэльному кодексу, если победитель умирает от ран, полученных в поединке, земли и имущество проигравшего отходят тому, кого он представлял. А я, формально, дрался за неё. Защищал её честь и жизнь от злобного барона. Значит, если я тихо скончаюсь от «осложнений», баронство Корсакова достанется ей. Чисто, законно, без лишних вопросов.

Первый вариант сложнее и дольше. Нужно время, чтобы меня обработать, нужно убедить жениться, нужно всё оформить. И не факт, что получится — я уже показал, что не так легко ведусь на её чары, как ей хотелось бы.

Второй вариант проще. Быстрее. Надёжнее. Яд в питьё, «ах, какая трагедия, он не пережил ранение», слёзы на похоронах, и через месяц она уже новая хозяйка двух баронств.

И ведь даже если отец решит приехать и разобраться, то что он ей предъявит?

Убийца — Корсаков. Зверолюд, чудовище, которое напало на бедную вдову посреди дороги. Благородный юноша вступился за честь дамы. Всё логично, всё красиво.

Что молодой наследник мог влюбиться в красивую женщину? Так это в семнадцать лет случается через раз. Гормоны, романтика, желание спасти принцессу от дракона. Кто бы удивился?

Что согласился на дуэль насмерть? Так Корсаков публично оскорбил меня при тридцати свидетелях и имперском чиновнике. Назвал щенком, трусом, позором рода. Какой Морн стерпел бы такое? Отец первый бы плюнул в лицо сыну, который проглотил подобное и сбежал.

Всё сходится. Всё объяснимо. Никаких следов магического воздействия, никаких улик, никаких зацепок. Просто трагическая история о храбром юноше, который погиб, защищая невинную женщину от чудовища.

А если Родион Морн всё-таки явится лично… что ж, у Стрельцовой есть чем его встретить. Глубокое декольте, влажные глаза, дрожащий голос. «Ваш сын был так благороден, так смел, я никогда его не забуду…» Отец, конечно, не семнадцатилетний мальчишка, но и он не железный. А она явно знает, как работать с мужчинами любого возраста.

Может, ей даже удастся подобраться к графу поближе. Почему нет? Вдова, владелица двух баронств, красивая, умная, умеет себя подать. То, что Родион женат, никогда не мешало мужчинам его положения заводить фавориток.

А у Стрельцовой явно есть все данные, чтобы занять эту нишу. Связи, влияние, доступ к уху одного из самых могущественных людей империи… для провинциальной вдовы — неплохой карьерный рост.

Я бы на её месте выбрал второй вариант. И она, скорее всего, тоже.

И именно поэтому надо было действовать. Быстро, пока она не поняла, что наваждение спало.

— Что сказал лекарь? — спросил я.

— Что рана серьёзная, но не смертельная. Повезло, что когти не задели ничего важного. Печень цела, кишки на месте, крупные сосуды не порваны. Неделю постельного режима, никаких нагрузок, и всё заживёт.

— Неделю, — повторил я задумчиво.