Его пальцы продолжали идеально ласкать меня изнутри, а затем, когда он наконец вынул их, прошлись по моему клитору. — Ты… твои штаны, — выдохнула я, безвольная и запыхавшаяся.

На черной ткани было трудно разобрать, но я их намочила.

Хантер ухмыльнулся, поднес руку ко рту и провел языком по моим сокам. Я завороженно смотрела, как его розовый язык слизывает мою смазку. — Сегодня я буду носить твой запах на себе, — сказал он гортанно. — Это почти так же хорошо, как укус собственника.

Когда он закончил пробовать меня на вкус, он поставил меня на ноги, обутые в сапоги. Мои ноги были слабыми и дрожали.

— Тебе нужно?.. — я указала на огромную эрекцию, выпирающую из-под его черных брюк, надеясь, что он скажет «да».

Хантер обнял меня, и не успела я опомниться, как мы уже направлялись к лестнице.

— Я более чем удовлетворен, и мы опоздаем, если не выйдем сейчас. Я знаю, ты с нетерпением ждешь этого вечера, и я хочу, чтобы ты насладилась им в полной мере.

Хантер Ривз, мой тайный рыцарь в сияющих костюмах.

— А как же белье? — спросила я, чувствуя, как мои голые бедра трутся друг о друга, все еще липкие после оргазма.

Хантер замер, словно раздумывая, но в итоге кивнул.

— Эмми, если бы кто-нибудь хоть мельком увидел тебя без него, мне пришлось бы убить этого оборотня на месте. Давай оставим кровопролитие на другой раз.

Он остался со мной, пока я на ватных ногах неслась в свою комнату. Когда я собралась натянуть другие стринги, Хантер выхватил их у меня из рук и, к моему полнейшему, черт возьми, шоку, опустился передо мной на колени. Он держал кружево, его потемневший взгляд из-под полуопущенных век был прикован к моему лицу. Сердце заколотилось в груди, когда я машинально подняла сначала один сапог, потом другой, не в силах поверить в происходящее.

Хантер продел белье через мои сапоги, а затем медленно потянул кружево вверх по моим голым ногам. Он не сводил глаз с моего лица, и даже на коленях он был огромен.

Напоследок коснувшись пальцами моей промежности, он грациозно поднялся. Я пыталась успокоиться, хотя мы оба слышали, как бешено колотится мое сердце.

— Нас ждут, — сказал Хантер низким, хриплым голосом. — Пойдем.

Голова у меня пошла кругом от осознания того, что сделал Хантер. Мы молча вышли из моей комнаты и направились в холл. Высокомерные альфы ни перед кем не преклоняли колен — это было неотъемлемой частью их натуры. Они никому не подчинялись, будучи главами стаи.

Но он преклонил колени передо мной. В его действиях нельзя было ошибиться.

Я просто не знала, что и думать.

Внизу мы увидели, как все парни и Кора садятся в вереницу черных Escalade, которые должны были отвезти нас в клуб. У каждой машины был водитель в черном костюме, державший дверь открытой. Большинство хоккеистов, за исключением наших друзей и основной группы, заполнили первые несколько автомобилей.

— До чего же ты восхитительно пахнешь, — произнес Келлан, подбегая ко мне. Он развернул меня и впился в мои губы долгим поцелуем. — И выглядишь как чертова богиня. Даже лучше. Ты бы любую богиню затмила.

— Тише, не оскорбляй богов, — сказала я со сдавленным смешком, бросив быстрый взгляд на небо, словно Форсана или Гекатана, богини оборотней и лунного цикла, вот-вот поразят его на месте. Я не то чтобы поклонялась древним богам, но ценила традиции и старалась не навлекать на себя немилость божеств. — Но спасибо. Кора проделала потрясающую работу.

В груди Хантера заклокотало, и в его смехе прозвучала нотка насмешки.

— Дело не в Коре и не в макияже.

Когда он поднял руку и провел большим пальцем по моим щекам, я почувствовала на его коже свой собственный запах, и, черт возьми, это заводило. Ноздри Келлана раздулись, и он тоже усмехнулся.

— Очень приятный аромат.

Хантер проигнорировал его и продолжил стирать пудру с моего носа и щек, хотя я и просила Кору наносить ее легким слоем.

— Так-то лучше.

— Мои веснушки. — Смех Келлана перешел во вздох. — Клянусь, когда я не целую каждую из этих восхитительных точек на твоем теле, я о них мечтаю.

От моего внимания не укрылось, что Келлану нравилось целовать мои веснушки. К этому моменту он уже изучил все мое тело. Не то чтобы я жаловалась.

— Давайте, голубки, — крикнула Кора, наполовину высунувшись из последней машины. — Будете одержимы ее шикарной задницей, когда вернетесь домой.

— О, это непременно, — ответил Келлан, скользя рукой по моему телу и опустив ее на ягодицы. — Буду одержим ею каждый день до скончания веков.

Я оставалась раскрасневшейся и запыхавшейся, даже когда мы уселись в среднем ряду, с двумя массивными альфами по обе стороны от меня. Кора, Уоррик и Финли тоже были в этой машине: связанная пара втиснулась на заднее сиденье, а медведь-оборотень занял пассажирское место.

Мой взгляд встретился с Финли, когда он обернулся, и на этот раз он не посмотрел на меня хмуро. Он и не улыбался, но выражение его лица оставалось нейтральным, и я ухватилась за слабую надежду, что сегодня вечером мы сможем притвориться, будто в стае все в порядке.