А потом был Хантер, чей хищный взгляд заставлял меня дышать даже чаще, чем Кора.

На лице темноволосого красавца-оборотня застыло непроницаемое выражение. Его глаза пылали золотом, и вид у него был… изголодавшийся. Хантер тоже был хорошо одет: черная рубашка на пуговицах и брюки, а его взъерошенные волосы так и манили запустить в них пальцы.

Внезапно рванувшись вперед, он начал подниматься по лестнице, а я застыла на месте, пойманная в ловушку хищного взгляда.

ГЛАВА 39

ЭММИ

Хантер подхватил меня на руки, крепко сжав ладонями задницу, и понес вверх по лестнице. Клянусь, я слышала, как смех Коры летел нам вслед. В следующий миг я уже была прижата к стене, скрытая от посторонних глаз, а фоном мне служила симфония из раскатистого рычания Келлана, который велел остальным заткнуться. Послышались шарканье и бормотание — толпа расходилась.

Стая нечасто пускала в свой дом чужаков, и я сомневалась, что эту компанию пропустят дальше прихожей.

Хантер уткнулся лицом мне в шею и впился зубами в кожу. Я издала тихий вскрик, но он не прокусил ее. Это была еще одна из тех временных меток, расположенная с противоположной стороны от постоянной метки Келлана.

— Моя, — рявкнул он, и его грудь тяжело вздымалась. — Ты не можешь сегодня выйти в таком виде без моей метки.

Низ живота свело судорогой, и я подалась бедрами вперед, отчаянно ища хоть какого-то трения, чтобы унять разгоревшуюся потребность, но Хантер намертво пригвоздил меня к стене своим массивным телом.

— Хантер, — простонала я, а затем мой голос окреп, и я потребовала: — Заставь меня кончить.

Он так и не оторвался от моей кожи, и, клянусь, я услышала его тихий смешок.

— Мне нравится, когда ты не молчишь, маленькая омега. Сразу хочется дать тебе именно то, чего ты требуешь. Но в то же время возникает желание наказать тебя за твой дерзкий язычок. Вот такая дилемма.

— Неужели? — выдохнула я, почти обезумев. — Ты легко можешь и то, и другое.

Он отстранился, а я осталась, тяжело дыша и глядя снизу вверх в его черные глаза. Мне не дали и шанса перевести дух: медленным, выверенным движением он протянул руку и схватил край моих стрингов. Когда он дернул, трусики порвались прямо на мне, и я ошеломленно смотрела, как он убирает разорванное кружево в карман.

Его рука снова скользнула между нами, огрубевшие пальцы нежно погладили мой клитор, и я вцепилась в его плечи, чтобы удержаться на ногах.

— Хочешь быть наказанной, детка? — прошептал он опасным тоном, который был предупреждением, но я собиралась его проигнорировать. Я зашла слишком далеко, чтобы заботиться о последствиях своих поступков.

Мне было нужно все, что он предлагал.

Он поднял руку и легонько шлепнул меня по лобку. Я дернулась со стоном, удивленная тем, как, черт возьми, это было приятно. На этот раз я была уверена, что он рассмеялся, целуя меня. Его губы двигались на моих, а язык властно вторгался в мой рот.

Я вскрикнула, когда он шлепнул меня снова, на этот раз ближе к клитору, и почувствовала взрыв облегчения, который еще даже не был оргазмом. Чистое возбуждение потекло по моим бедрам. Я была отчаянной, дрожащей, жаждущей развалиной.

— Ты будешь пахнуть сексом и стаей, маленькая омега, — пророкотал Хантер, довольный собой. Он ввел в меня два пальца и согнул их. Когда он добавил третий, его толстые пальцы растянули меня до грани боли и наслаждения, и я… кончила так сильно, что ударилась головой о стену.

Хантер не остановился на этом, его рука продолжала двигаться в моем теле — медленнее, пока я переживала оргазм, а затем быстрее, пока я не начала задыхаться и цепляться за его плечи. Последний оргазм казался бесконечным, и более того, он нарастал до такой силы, что вполне мог бы меня убить. По крайней мере, так я себя чувствовала. Но я хотела, чтобы он нарастал — я не хотела, чтобы эти прикосновения и это удовольствие когда-либо прекращались.

О, богиня. Мне было необходимо разрушение, которое нес Хантер.

— Смотри на меня, — приказал Хантер, и мой взгляд метнулся вверх, чтобы встретиться с бушующей бурей в его глазах. — Наблюдать, как ты рассыпаешься на части — лучшее зрелище в моей жизни, — прошептал он, и глубокая хрипота его голоса возбуждала еще больше.

Мои сдавленные стоны становились все громче и громче, и не то чтобы мы до этого вели себя тихо, но теперь никто в этом доме не мог не знать, что происходит наверху.

— Кончи для меня, — снова скомандовал Хантер, и кричащий оргазм вырвался из меня, так что голова закружилась, и я потеряла контроль. Я почти разорвала наш зрительный контакт, но каким-то образом обнаружила, что цепляюсь за его взгляд и эти вспышки притягательного золота.

— Вот моя хорошая девочка, — прорычал Хантер, целуя уголки моих губ. — Такая хорошая девочка, так красиво для меня кончаешь.