Глава 1

Рудольф спустился по ступеням и подошёл ближе.

Первым делом он в очередной раз попробовал разорвать путы сам: напрягся, развёл локти, потянул до боли в плечах. Верёвка не подалась ни на миллиметр. Вязал его Рейнгардт, а старый солдат делал всё на совесть.

— Воды… — повторил Мозер и поднял голову выше. В полутьме он разглядел лицо гостя, и на сером лице его проступила слабая улыбка. — А, это ты, одноклассничек. Живой?.. Повезло тебе. Это ведь ты должен был стать нашей наживкой. — Он закашлялся, пережидая боль. — А на самом деле наживкой стал я. Но мы-то с тобой живы, а командир, чтоб ему в адском пекле жариться, ушёл раньше нас. Нас теперь сняли с крючка. Интересно, что там Ростовцев? Не знаешь? Тоже, наверное, убит. А мы с тобой ещё поживём, да, Руди? Дай мне только попить, прошу… Сам я встать не могу. Рука, чёртова рука отняла все силы… В ней будто раскалённый лом сидит. А этот русский, этот Казак ляпнул, что мне больше никогда не держать винтовку. И что руку мне отнимут. Руди, посмотри, а? Хотя что там через бинт увидишь… Чёрт возьми, ты дашь мне воды или нет?!

— Хайнц, — тихо и холодно проговорил Рудольф. — Помоги мне развязать руки. И я дам тебе то, что ты заслужил.

— И верно, ты же связан. — Мозер криво улыбнулся. — Подойди ближе. У меня в ранце нож… Возьми… А, чёрт, ты же связан. Вот я дурак. Ну-ка, подтолкни его ногой. Вот так, ближе.

Рудольф подвинул ранец ногой. Мозер запустил в него здоровую руку, пошарил и выудил складной нож. Клинок он вытянул зубами.

— Подойди, сядь, Руди. Я перережу верёвку. — Он подождал и нахмурился. — Ну, что ты замер? Почему не подходишь? А-а… Я понял. Думаешь, я тебя убью? За то, что ты сломал мне нос. Думаешь, я держу обиду? Да, признаюсь, в ту минуту я готов был тебя убить. Но это было до того, как Призрак сделал меня калекой… Теперь всё по-другому. Сделаем так, Руди — я развяжу тебе руки, а ты вытащишь меня отсюда, из этой чёртовой норы, пока она не стала моей могилой. Дома меня ждёт невеста. Ты знаешь, что такое невеста? Откуда… ты никогда не смотрел на девушек. Ну, давай же, помоги мне. И знаешь… я тебе даже благодарен за этот нос. Может, потому я и выжил. Ведь это больно! Вот потому я не так рьяно выполнял приказы командира: больше к земле прижимался. Может, потому русский снайпер меня и не заметил сразу, а убил нашего железного оберст-лейтенанта. Подойди. Сядь. И воды мне потом дашь. Наконец…

Рудольф подошёл и сел к нему спиной, подставив связанные запястья.

Одной рукой Мозер резал долго: шипел от боли при каждом нажиме, а верёвка поддавалась туго, лопалась жила за жилой. Потом разъехалось последнее волокно, и руки Рудольфа освободились.

Фогель поднялся одним движением, развернулся и в упор посмотрел на Мозера.

— Прощай, дорогой одноклассник Хайнц, — проговорил он. — Больше ты никогда не будешь меня задирать. Как в школе.

— Что?.. — Мозер сглотнул и крепче сжал нож в единственной целой руке. — Почему ты прощаешься? Ты хочешь меня бросить?! Фогель! Ты! Лживая крыса! Ты обещал вытащить меня отсюда! Ну же, помоги! Я освободил тебя! Я никому не скажу о подозрениях командира насчёт тебя! Ты сможешь вернуться на службу, ты…

Договорить Фогель ему не дал.

Его каска так и стояла у ящиков, куда её отставил Рейнгардт. Рудольф поднял её, перехватил обеими руками, размахнулся и стальным ободом вбил её Мозеру в переносицу. Сломанный нос хрустнул ещё раз. Мозер вытаращил глаза и сполз по стене.

— За что… — прохрипел он.

— За Татьяну, — холодно ответил Рудольф.

— За что?.. Какую Татьяну? Что ты несёшь?..

Удивительно, но от сильного удара сознания Мозер не потерял. То ли это был последний проблеск, то ли болевой шок уже давно держал его на своём пороге, и лишний удар ничего не изменил.

— Та девушка-санитарка, — ответил Рудольф. — Которую ты подстрелил в «Доме на костях». Её зовут Татьяна.

Ужас сковал Мозера, и глаза его расширились до предела. Он всё понял. Разом, в одну секунду, у него состыковалось всё. И тот случай в Гумраке, когда Рудольф разбил его оптический прицел. И то, как Фогель всё время что-то делал невпопад, отчего выходил вред всей группе. Выходит, командир подозревал его не зря. И не зря вообще взял его с собой: он с самого начала хотел использовать Фогеля наживкой, возвращать его в гарнизон не собирался. Фогель должен был умереть, стать приманкой для Призрака.

Только Призрак всех переиграл. А теперь Фогель их всех переиграл.

«А не Фогель ли и есть Призрак?»

Такой была последняя мысль Хайнца Мозера. А потом стальной обод каски проломил ему темя.

Рудольф бил, бил и бил. Он остановился лишь тогда, когда бить стало не по чему, и от головы врага осталось сплошное кровавое месиво.

В подвале стояла тишина. Рудольф выпрямился, тяжело дыша, и разжал пальцы. Каска глухо стукнула о земляной пол, питая его стекающей кровью.

***