Но можем поискать «Рансат» вместе со всей аудиторией «Мастера путей». Короче, намекнул, что верну этот скандал обратно в медиаполе – а они, кое-как вынырнув из волны недовольства, снова утонут там с головой.

Мистер Свонс покивал, словно и ожидая что-то такого, и сразу предложил другой вариант. Первая часть – такая же, очень уж «Рансат» хотят изучить.

А вот вторая… Ввиду высокого уровня лояльности, государственных наград, офицерской должности (пусть и в запасе) и погашенных взысканий Империя видит возможным передать списанный «Кинжал» в мои руки. Обмен – ключ в ключ, состояние «как есть».

Никто чинить «Кинжал» не будет – кроме того, выдернут все блоки свой-чужой и вооружение. Но это все еще будет «Кинжал» - в эксклюзивном личном владении.

- Если восстановите альтернативными гражданскими системами – сможете летать.

Есть еще и кнут – где-то через месяц или два, когда все уляжется, комиссия вновь поднимет дело о немотивированном нападении, и тогда штрафом уже не обойдется.

Признаюсь, я даже переспросил.

- Какое-какое нападение?..

Оказалось, что синий «Кинжал» не пытался мне навредить. Вовсе нет - он мирно летел по подвалу, чтобы принести искренние извинения за случайно выпущенную рядом со мной пулеметную очередь. В знак безусловного миролюбия даже не поднял гравищиты.

И на такого беднягу из угла накинулся Тан Савой, схватил за двигатель на хвостовом оперении и, используя уязвимость конструкции, серьезно повредил дорогостоящую военную технику об столб и далее об потолок. Затем не оказал помощь пилоту, что тоже - нехорошо.

- Он меня чуть не убил. Есть записи, есть трансляция.

- Есть интерпретация записи, - мягко поправил мистер Свонс. – Очередь прошла сверху. Пилот у «Кинжала» высшей категории. Он скажет – хотел пугнуть. Хотел бы попасть – попал бы.

Я сдержался и не стал говорить про переговоры мисс Сойер, которые тоже у нас остались. Дойдет до суда – пригодится.

- «Рансат» снимает показатели ускорения. Приложим к видео, сверху – бумагу от эксперта, - отметил я другой сценарий.

- Да, у вас есть юристы и неплохие, но, - тут чиновник грустно развел руками, – техника чужая, не нашего стандарта. Боюсь, вашей бумаге не поверят. Свидетелей нет. Только ваши показания и показания пилота, а он из кожи вывернется, чтобы на него не повесили покушение на убийство. Так что давайте договариваться, прошу вас, - извиняясь, улыбнулся он. – У нас там, - указал он глазами на подкопченный за годы желтоватый потолок, - тоже не хотят доводить все до суда. Но вы ведь понимаете, что и вычеркнуть два «Кинжала» из боевого расписания – они тоже не могут? Должна быть веская причина. Скажу откровенно – на бумаге мы первый, уничтоженный «Кинжал» меняем на «Рансат» по запросу КБ. А второй, поврежденный, но не уничтоженный, - он поднял палец, подчеркивая важность. - Уводим в ремонт со списанием в частные руки и возможностью дооснащения при необходимости. Таким образом, потери на гонке – ноль единиц техники. КБ довольно. Минобороны довольно. Мистер Савой, решение только за вами.

В целом, вариант выходил действительно привлекательным. Эксклюзив гражданский на эксклюзив военный.

Да и Ноэль обещал мне два «Рансата», а отдал один. Надо будет напомнить ему.

- Только у меня – целый «Рансат», а у вас – битый «Кинжал», - с улыбкой приступил я к торгу.

Разумеется, у мистера Свонса были серьезные аргументы вроде штрафа и уголовного преследования… Но если два «Кинжала» всерьез уйдут в утиль – сколько людей потеряет нагретые места и погоны?..

Пара намеков в одну сторону, пара намеков в другую – и вышли на понимание, что «Кинжал» демилитаризируют в моем присутствии – и присутствии моих механиков. Чтобы совсем уж машину не искалечили – а при быстрых работах это легче легкого. Вытащил кабели, не подписал – все, вычитай трое суток на прозвон всех цепей. Вместо аккуратного демонтажа – дернул, срывая крепеж. И вот уже ищешь подходящий материал, чтобы наплавить штатное место.

Да и любят армейские разводить секреты на пустом месте – узлы могут быть сто лет как гражданские, и зачем тогда убирать?

Мистер Свонс сказал, что организует комиссию и нас на нее пригласит. Только вот мне завтра улетать – а значит, все отложится на месяц. Это мистеру Свонсу не понравилось – инструкции он имел совсем другие.

Поэтому – вот. Семь утра, понедельник, «Кинжал» под офигевшими взглядами Мастера и Чалыча выгружается военным буксиром на бетон парковки перед гаражными боксами депо. И я ведь им честно вчера сказал – снимаем позолоту с «Рансата», так как завтра его менять на «Кинжал». Не поверили, оба. Зато поутру мне досталась минута для довольной ухмылки.

Ну и вместе с «Кинжалом», понятно, из того же буксира выгрузились и военные – не такие, как мистер Свонс, а офицеры с полковничьими погонами и армейской хваткой. Они же – срочно сформированная комиссия по конверсии.