— Зоя и Купидон? — у Марка даже глаза расширились. — Точно знаешь?

— Точнее не бывает, — кивнула Фауста. — Мне Хлоя сказала, ей Мириам, а той Евфимия. Евфимия слышала, как они ночью шептались.

— Да как она из своего окна могла слышать? — не выдержал Марк. — Да еще и ночью!

— Это же Евфимия, у нее муха не пролетит, — со знанием дела ответил Фауста.

Невысокий мужичок в кожаных кальцеях, заляпанных дорожной грязью, зашел за инсулу и начал вертеть головой. В его руках закрытая табличка с печатью. Спросил:

— Ты Марк, прокуратор семейства Меммиев? Мне сказали, он тут.

— Я Марк.

— Письмо тебе, — гонец протянул табличку. — Деньжат дашь? Я его от самой Капуи берег. Масло к тебе на склад привезли.

— Без кошеля я, — сказал Марк, взламывая печать. — Зайди в термополий, спроси Криспа. Он накормит.

— Благодарствую, господин, — обрадовался гонец и исчез. А Марк прочитал:

«Флавий Меммий Руфин, славнейший муж, Марку, сыну Тита, прокуратору, здравствовать.

Давильня для масла, о которой мы с тобою говорили, поставлена и уже испытана. Работает она хорошо, и выход масла оказался много выше того, что получали ранее. Поэтому твой совет не оказался пустым, а принес нам пользу, как и подобает совету усердного и почтительного слуги. Распорядись, чтобы все счета по этому делу были оплачены и мне переданы.

Новые колоны, присланные из Рима, приступили к работе. Годных из них едва ли половина. К деревенскому труду они непривычны, и лишь утомляют мой слух жалобами. Пока их удерживает страх голода и закон, который сделал их рабами самой земли. Я велел тут же занести их в списки имения, и теперь не дозволю оставить его без моего ведома. Впредь городских жителей не присылай. Предпочитай им селян, привычных к полю.

Славнейшая госпожа Валерия Евдоксия с дочерями приедут в Рим к мартовским календам. Позаботься, чтобы им были оказаны услуги, которых они потребуют, и чтобы они без нужды не тратили времени в лавках. Реши, к кому следует обратиться за хорошими товарами. Также устрой, чтобы в своих покупках они не нуждались, но ограничь их расходы семью солидами. Средства же от продажи масла положи на депозитум, и новую таблицу в запечатанном виде с госпожой пришли. Также передай с ней отчеты по продажам товара нашей виллы.

Обо всем прочем доложишь при встрече. Будь здоров.

Флавий Меммий Руфин, славнейший муж».

— Ага, — задумался Марк. — Ожидаемо. Не любят горожане на земле работать. А с другой стороны, все лучше, чем голодная смерть. Значит, славнейшие дамы приедут в столицу, дабы развеять скуку. И на все про все у них семь солидов. Имею по этому поводу самые нехорошие предчувствия…

1 Восход Плеяд в первой половине мая означал открытие полного судоходства на Средиземном море. В это время дули попутные ветра, и путь из Остии в Карфаген мог занять всего несколько дней.

2 В V веке развод официально существовал, но уже не был актом свободного волеизъявления, как раньше. Ключевой тенденцией под влиянием христианства стало ограничение развода и попытка сделать его возможным только при наличии веских оснований.

Глава 5

По одежке встречают во все времена. В этом времени тоже. Потому-то роскошный алый плащ с вышивкой стал серьезным расходом, на который Марк после некоторых раздумий все же пошел. Кожаные кальцеи, синяя далматика, пояс, украшенный серебром, и вот этот плащ. Вилик разоренного в дым имения у подножия Альбанских гор был сражен насмерть красотой господина распорядителя неимущих.

— Тут у нас готы прошлись, — управляющий, бодрый старичок лет шестидесяти, виновато повел рукой. — Дом хозяйский сожгли. Мы и не стали восстанавливать. Некому это сделать. Госпожа наша померла, а виллу церкви завещала. С нас оброк требуют, а чем его давать, не знаю, господин. У меня людей и половины не осталось. Кто сбежал, кто с голоду помер, а кого и побили смертно.

Да, тоска, думал Марк, оглядывая почерневший прямоугольник на месте дома. Остатки стен и черепицы лежат неопрятной кучей. То, что уцелело, колоны разобрали на кирпич. Вот же он, в кладке деревенских хижин, прижавшихся к подножию горы.

— Под чем земля? — спросил Марк.

— Виноградники, господин, — развел руками вилик. — Есть бобы, овощи и лук. Пастбище небольшое имеем. А зерна совсем мало. Горы тут.

И впрямь, каменные террасы, обращенные на юго-запад, взбирались по холмам огромными ступенями. Им несколько столетий, и готы их не тронули. Да и зачем бы? Они выпили вино, сожгли дома и ушли. Лоза заросла без хорошего ухода, а кое-где казалась больной даже на непросвещенный взгляд Марка. Он вопросительно посмотрел на вилика, и тот виновато опустил глаза. Эта семья управляет имением очень, очень давно. Ему самому больно это видеть.

— Что тебе нужно, Карин, чтобы привести все в порядок?