Кондуктор поезда, невысокий полный мужчина, примерно лет сорока, с круглым животиком и внимательными серыми глазами, представился мистером Максимилианом Ландом. Он провел Лилиан и леди Треверс в дамское купе, мужчин — в соседнее, мужское.

Женщинам тут же выдал грелки для ног — основной способ обогрева на рейдальских железных дорогах. Однако Пол Дабх их заранее предупредил, что купе первого класса спальных салонов дополнительно обогреваются посредством труб с горячей водой высокого давления. Поэтому замерзнуть ночью путешественницам не грозило.

Как только женщины расселись, сняли шляпки и перчатки, вернулся кондуктор проверить и прокомпостировать проездные документы.

— Билеты сохраняйте до самого конца поездки, — важно проговорил мистер Ланд. — Их будут проверять на всех узловых станциях.

Женщины кивнули. Они знали об этом, а также о том, что на билетах компостером будут пробивать числа-идентификаторы станций, что позволит установить их маршрут. Если вдруг они окажутся при проверке без билета, то с них взыщут стоимость проезда из пункта отправления поезда.

— После высадки из поезда на станции назначения билеты соберет специальный контроллер. — С чувством выполненного долга кондуктор вышел из купе, а женщины синхронно приникли к окну.

Суета, крики, носильщики багажа, взволнованные пассажиры разных классов, мальчишки-разносчики газет... 

Лилиан Харрис быстро утолила любопытство и откинулась на мягкую спинку сиденья. Леди Мэри продолжила наблюдение за происходящим на платформе.

Девушка прикрыла глаза. Будто бы от усталости. Однако Лилиан просто волновалась и хотела подумать. Хотя не призналась бы в этом ни одной живой душе. В том числе и тете.

Знакомство с лордом МакФером расстроило её. Если так ее станет встречать каждый отландец, то выполнение обязанностей по договору будет под большим вопросом...

Через некоторое время прозвучал последний звонок колокола. Девушка услышала, как захлопали железные двери поезда, видимо, кондукторы их плотно закрывали. Лилиан вспомнила, что на последнем вагоне поезда должны вывесить красные флаги, вспыхнуть красные сигнальные фонари — знак, что можно отправляться в путь, и подумала, что посмотрела бы на это. В детстве на вокзале Сент-Эдмундса, когда она провожала тетю Мэри, ее внимание всегда привлекали и те, и другие.

Поезд дернулся, синхронно с ним вздрогнули женщины, и грузно двинулся в путь. Мимо стали проплывать взволнованные лица провожающих, уставшие — носильщиков, взбудораженные — мальчишек-разносчиков, многие из которых бежали рядом с поездом и все еще размахивали газетами.

«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — вздохнула девушка, обращаясь сама к себе.

Перед мысленным взором совершенно неожиданно возникло мужественное лицо с чеканными чертами и бирюзовыми глазами. Некоторое время Лилиан внимательно и пристально его разглядывала. 

«Вскоре мы будем на месте, и я выкину из головы все эти романтичные бредни. И буду думать только о работе. Честное слово».

Краем сознания девушка отметила, что не дала себе «слово леди», но отмахнулась от этой мысли, словно от чего-то несущественного.

Но в следующую секунду Лилиан уже мысленно скривилась. Когда она начала обманывать себя? Одновременно с этой провокационной мыслью раздался негромкий стук в дверь купе. 

Девушка распахнула глаза и переглянулась с тетей Мэри, поймала её заинтересованный взгляд и встала открыть дверь. 

За дверью обнаружился Пол Дабх с широкой улыбкой и огромной корзиной провизии. 

— Возможно вы уже проголодались, леди, и желаете сэндвичей или пирога? 

— Можно по сэндвичу, мистер Дабх, — улыбнулась Лилиан, хотя она совсем не проголодалась.

— Милорд может присоединиться к вам?

— Конечно, пусть приходит. 

— Чай тоже могу заказать?

— Будьте так добры. Черный. Бохи.

Пол Дабх исчез вместе с корзиной, а вскоре в купе зашел мистер Ланд, преисполненный собственной важности. Кондуктор держал поднос, на котором стоял пузатый чайник, из носика которого шел дымок, три чашки для чая, на фарфоровой кружевной тарелке аккуратно разложены несколько сэндвичей. 

Мистер Ланд поставил поднос на стол и с поклоном удалился. Через несколько секунд в купе зашел лорд МакЛауд. Хотя лицо сэра Родерика выглядело спокойно и невозмутимо, Лилиан сразу определила, что мужчина напряжен и чем-то не доволен.

Однако чаепитие началось в спокойной обстановке, фоном служила легкая и пустая беседа ни о чем. Когда путешественники подкрепились и выпили по чашке «Бохи», Родерик МакЛауд проговорил:

— Мисс Харрис, будьте так добры. установите полог тишины. Желательно, самый лучший из возможных. Нужно поговорить.

Лилиан кивнула, потянулась к своей элегантной бархатной сумочке в форме небольшого мешочка.