Визитеров на этот раз прибавилось. Знакомая пара из опеки стояла в центре холла, за их спинами переминались двое патрульных в тёмной форме, оба с фуражками в руках и с явным желанием оказаться на любом другом вызове. Инспектор прижимал к груди свежий конверт с гербовой печатью. Женщина шагнула вперёд первой, и на её лице играла язвительная улыбочка человека, дождавшегося своего часа.

– Добрый вечер, сеньор дэ Фуэго. Теперь вы не сможете нас выгнать.

Тайрон остановился в трёх шагах и скрестил руки на груди. Спешить ему было некуда, ужин только начался, а государственная машина, в лице этой пары, явно хотело растянуть удовольствие. Чтож…

– Я вам сейчас скажу, что произойдёт дальше, – ровным тоном произнес он. – Вам позвонят. Вы будете долго извиняться, а затем уйдете отсюда, и при этом я даже пальцем не шевельну.

Женщина набрала воздуха для ответа.

В её сумочке зазвонил телефон.

***

Иск Гильермо дэ Мачадо подал по всем правилам.

Лучшие юристы семьи просидели над бумагами до глубокой ночи. Формулировки вышли безупречные: бывшая супруга самовольно удерживает наследника рода, скрывает его местонахождение, препятствует общению отца с сыном. К иску приложили выписки, свидетельства прислуги и заключение семейного врача о душевных страданиях истца. С такой папкой, по опыту Гильермо, судьи начинали шевелиться уже к вечеру.

В канцелярии суда папку приняли, взвесили на ладони и поставили штамп.

– Рассмотрение не раньше чем через месяц, – сообщила девица за окошком, не поднимая глаз. – Загрузка большая, дел много, состав неполный.

– Вы прочли фамилию заявителя? – наклонился к стеклу старший юрист.

– Прочла. Срок от этого короче не станет.

Пахло в коридоре размокшей бумагой и мастикой для полов, вдоль стен тянулась очередь из усталых людей с одинаковыми серыми лицами. За дальними дверями мерно бухал штемпель. Гильермо, прождавший в машине сорок минут, выслушал доклад юриста молча, только желваки перекатились под кожей.

Он привык к другому темпу. Лицензии, разрешения на строительство, закрытые проверки, все эти вопросы годами решались за один обед или один конверт. Судебная система Фаворы работала для него без очередей, о существовании окошек и штампов он знал понаслышке.

Вернувшись в кабинет, Гильермо взялся за телефон.

Первый номер принадлежал человеку из судебного ведомства, который восемь лет исправно получал от страховой группы щедрую консультационную плату. Голос в трубке узнал его сразу, но радости в этом голосе не прозвучало.

– Сеньор дэ Мачадо, я в курсе вашего дела. Но помочь не смогу.

– В каком смысле не сможете? Ускорить рассмотрение, назначить состав, вы делали это десятки раз.

– Не в этот раз. Распоряжение пришло сверху, и это не наш уровень. Поймите правильно, сеньор дэ Мачадо, против такого уровня мы бессильны.

Второй номер долго не отвечал, а потом сослался на отпуск. Третий обещал перезвонить, но не перезвонил. Четвёртый, чиновник из мэрии, выслушал и выдержал долгую паузу.

– Ничем не могу помочь, сеньор.

– Я за что вам плачу? – вспылил Гильермо, и собственный крик неприятно отдался в ушах.

– Уже ни за что, – вежливость на том конце сделалась ледяной. – И вот ещё что. Чек за следующий месяц можете не присылать.

В трубке запели гудки.

Гильермо медленно опустил аппарат на стол. За окном кабинета шумела вечерняя Фавора, город, в котором фамилия дэ Мачадо два поколения открывала любые двери. Деньги работают, пока чиновник боится потерять кормушку сильнее, чем место. Сегодня страх поменял хозяина, и люди, кормившиеся с его руки годами, дружно сделали вид, что этой руки не помнят.

Догадаться, чья тень легла на его дело, было нетрудно.

Звонить больше было некому.

Глава 5

— Рост значительный, но мы всё ещё отстаём от Семвика, — отчитывался Матео. Правда, пораженческих ноток в его голосе уже не было. Наоборот, глаза у парня светились азартом, хотя под ними залегли две заметные синие тени. — Вида — два миллиона. Семвик уже почти четыре. Но есть ощущение, что мы вышли на плато. Рост начал замедляться. Вчера было всего пятьдесят с небольшим тысяч регистраций, а у Семвика почти втрое больше.

Он развернул ко мне монитор с графиком. Синяя линия Виды всё ещё уверенно ползла вверх, просто угол стал не таким впечатляющим, как неделю назад. На соседнем графике Семвик действительно рвался вперёд гораздо бодрее. Маркетологи Тайрона явно не зря ели хлеб.

— Это как раз логично, учитывая, что мы пока почти не вкладываемся в продвижение, — успокоил я своего программиста. — Семвик сначала прошёлся по верхам, собрал внимание, а теперь нашёл рабочие каналы трафика. Они покупают рост. Мы пока в основном растём сами.

Матео слабо кивнул в подтверждение и зевнул.

— Значит, мы тоже будем использовать рекламу? Что планируется, босс? — он подался вперёд, но уже через секунду перескочил на другую тему. — И где Ева? Когда она вернётся?

— Скоро, Ромео, скоро, — отмахнулся я.

Матео замер и подозрительно прищурился.

— Я Матео, босс. Всё в порядке?

Ещё немного, и температуру мне проверит.