Фраза «токсично для животных» окончательно убедила её. Не было на свете более преданной «мамы пушистика», чем Джейн, которой выпала честь и привилегия воспитывать Ролекса — самого милого кота на свете. Этот драгоценный малыш обычно сидел рядом, пока она работала в саду, но из-за сильного ветра сегодня Джейн оставила его в безопасности, внутри коттеджа.

Итак, лучшего времени, чтобы собрать и сжечь этот участок заражения дурманом размером четыре на четыре фута, отправив его обратно к создателю, прямиком в преисподнюю, было не найти.

Будучи уже в полной экипировке, Джейн достала из рюкзака плотный чёрный мешок для мусора. Поскольку это должно было стать её последней — и самой важной — битвой с сорняками на сегодня, она решила пожертвовать и без того скудным запасом воды.

Джейн использовала флягу, чтобы промочить почву, затем опустилась на колени, обхватила руками в перчатках толстый пурпурный стебель и потянула. К её удивлению, корни ещё не успели закрепиться — стебель легко выскользнул из земли, и она перешла к следующему.

Пока девушка работала под свист ветра и палящим солнцем, она пожалела, что здесь никто не похоронен — тогда было бы с кем поговорить. Но в удалённой части кладбища, этому препятствовали два древних дуба и их корневые системы. Вернее, препятствовали тем, кто когда-то был жив.

В детстве Джейн похоронила здесь трёх своих любимых кукол: мисс Эмми-Лу, у которой развилась тяжёлая, неизлечимая «зараза» (так Джейн называла любую хворь); леди Агнес, ставшую жертвой страшной «кошачьей лихорадки»; и принца Обнимашку, «случайно» упавшего с дерева. Джейн всегда подозревала, что в том происшествии было что-то странное. Дедуля Попс, бабушка Лили и её лучшая подруга Фиона Лоуренс присутствовали на похоронах кукол, вытирая фальшивые слёзы, пока Джейн проводила церемонии. После они вчетвером посадили полевые цветы на каждой могилке. Лютики, вербена и наперстянка теперь буйно разрослись, и их цветы стали прекрасным напоминанием о любимых моментах детства.

Очередной изнуряющий порыв ветра сорвал соломенную шляпку с головы Джейн. Прежде чем её мозг успел скомандовать броситься в погоню, широкополая красавица перелетела через кусты. Джейн всё же бросилась за ней, но, несмотря на её метания и прыжки, новый порыв ветра унёс шляпку за кованую ограду — и та исчезла из виду.

«Аргх! Чуть раньше я потеряла свои солнцезащитные очки. Что будет дальше? Здравый смысл? Моё достоинство? Или я уже рассталась с ними?» — мысленно запричитала девушка и, вздохнув, вернулась к дурману.

Осталось всего два стебля. Аккуратно поместив один в мусорный пакет, Джейн повернулась к последнему «монстру». Снова налетел ветер, стебель согнулся и хлестнул её по губам. Она ахнула, когда маленький шарик, похожий на горошину, скользнул по её языку, и рефлекторно проглотила его.

«Пожалуйста, пусть это будет жук. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — взмолилась Джейн и вскочила на ноги. — Неужели я проглотила семя дурмана?»

В голове молниеносно всплыли предостережения из бабушкиных заметок: «недержание», «галлюцинации», «враждебность», «если выживешь…». Паника накрыла её, наполняя вены то огнём, то льдом. Что делать? Да что же ей делать-то?! Вызвать рвоту на всякий случай? Да, да. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Джейн сорвала перчатки, не обращая внимания на пот, блестевший на пальцах, и сделала глубокий вдох.

«Ты — Лэдлинг, хранительница мёртвых, и ты справишься со всем. Даже с этим. Так. Пальцы в глотку!» — приказала она себе, но, как ни старалась, ничего не вышло, лишь пару раз мучительно сдавило горло.

Паника нарастала. Джейн открыла заметки бабушки Лили и бегло просмотрела предложенные меры предосторожности:

«Смирись с неминуемой смертью…»

«Пей побольше воды!»

Вода. Точно! Джейн бросилась к своей фляге, но не обнаружила там ни капли — только пустоту — и тихо всхлипнула. Лучше уж вернуться домой и умереть там.

Дрожа всем телом, с наворачивающимися на глаза слезами, она заковыляла… затем перешла на трусцу… а после и вовсе помчалась домой, чтобы попрощаться с Ролексом.

Мысль о любимом питомце зажгла в Джейн искру надежды. Если она переживёт этот путь, то выпьет целые галлоны воды прямо из-под крана. А может, всё-таки позвонит в 911 по дороге. Или Фионе, которая стала её ближайшей подругой после смерти бабушки Лили. Или Бо — другу детства, который уехал, когда они ещё учились в начальной школе, а вернулся всего пару месяцев назад. Или Конраду, который, вероятно, теперь обижался на неё. Он недавно попытался завязать серьёзный разговор об их отношениях, а она сбежала быстрее, чем «кот из комнаты, полной кресел-качалок», — как любила говорить бабушка Лили. И на то были причины! Удивительные причины. И самые лучшие. Ещё один всхлип сорвался с её губ.

Преодолев половину пути в «десять триллионов миль», Джейн выбилась из сил и резко остановилась:

— О нет!