Им пришлось остановиться, чтобы дождаться остальных. Дриша, спотыкаясь, замерла и привалилась к извилистому стволу дерева, тяжело дыша и промокая кровь из носа кружевным платком. Бленч выглядел не лучше: уперев руки в бедра, он согнулся в три погибели, едва удерживаясь на ослабевших ногах. Степень их изнеможения красноречиво свидетельствовала как о возрасте, так и об опасности их замысла. Это также заставило Кестру задуматься о том, что когда-то было бы немыслимо: оставь их. Они тебя задержат.

Шорох потревоженной листвы заставил ее резко вскинуть голову и посмотреть на остановившуюся неподалеку Улейн. Лицо сестры было понурым, а во взгляде, который она осмелилась бросить на Кестру, читался стыд. По крайней мере, не сбежала, — подумала та.

Сбросив плащ, Кестра также избавилась от тонкой кружевной юбки, а затем потянула за завязки, ослабляя корсаж. Это было хитрое устройство: под вышитой тканью скрывались доспехи, в которых были спрятаны еще два ножа. Облачение оказалось тяжелее, чем ей хотелось бы, но Кестра подозревала, что очень скоро будет за него благодарна.

Лесандер пригнулся под прикрытием можжевелового куста, и она скользнула к нему. Его глаза были закрыты, но она видела, что он напряженно пытается уловить любые признаки угрозы в обманчивом лабиринте теней впереди. По внезапно прорезавшейся на его лбу складке она поняла: он что-то обнаружил.

«Что такое?» — прошептала она.

«Это… необычно», — он открыл глаза и повернулся к ней, скривив лицо. «Что само по себе не к добру».

Внезапный шквал криков со стороны ворот заставил их всех подобраться. Сквозь деревья Кестра заметила отблески факелов, зажигающихся вдоль зубцов крепостной стены — великое множество факелов.

«Необычно или нет», — отрезала она. «Мешкать нельзя».

«Западное крыло — в эту сторону». Лесандер поднялся и двинулся по тропе, и Кестра жестом велела остальным следовать за ними. Они двинулись вперед с раздражающей медлительностью: Дрише помогала идти Улейн, а Бленч плелся позади. Было очевидно, что обоим требовался куда более долгий отдых, но сейчас это было невозможно.

«Брат сказал мне, что здесь, вместе с нами, скрывается угроза», — обратилась она к Улейн, глядя девушке в глаза. «Твоя госпожа и брат не в состоянии с ней сражаться, а значит, это ложится на тебя». Она удержала взгляд девушки еще на мгновение, холодно чеканя слова. «Не подведи снова».

«Какая же ты стала суровая», — заметила Дриша, пока они с трудом продирались сквозь густой подлесок. Ее голос выдавал сильное напряжение, но не настолько, чтобы скрыть знакомые нотки язвительной критики. «Что случилось с той хнычущей девчонкой, которая рыдала во время нашего первого совместного задания?»

«Задания», — повторила Кестра не оборачиваясь, занятая осмотром окружающих джунглей. «Какая нежная любовь к эвфемизмам, миледи. Насколько я помню, наше первое «задание» на самом деле было грязным убийством в задней комнате борделя, и оно стало первым из многих».

«Все, что мы делали, делалось на благо Ордена!» — огрызнулась Дриша. «А все, что делает Орден, служит Вере и, следовательно, всему миру».

«Избавь меня от своих мантр, старуха. Я насытилась ими много лет назад».

«Раньше у тебя была Вера», — настаивала Дриша, не смущаясь едкого оттенка в голосе Кестры. «Что с тобой случилось?»

«Аспект солгал мне». Кестра бросила взгляд через плечо, подарив бывшей наставнице одну из тех пустых улыбок, которым та сама ее когда-то научила. «И ты тоже солгала».

Она услышала, как Дриша набрала в грудь воздуха для очередного отпора, но, к счастью, перепалку прервал Лесандер: он поднял руку, заставив их резко замереть. Кестра покрепче перехватила кинжал и пригнулась в готовности, но не увидела и не услышала никакой угрозы. Зато заметила то, что привлекло внимание Лесандера — высокий, заросший объект, возвышавшийся над массивом кустов неподалеку. Они нашли одну из статуй Лакрила.

По мере того, как они приближались, предмет становился все более различимым. Хотя он явно был задуман как некое изображение человека, его скрывала поросль лиан. Вглядевшись пристальнее, Кестра поняла, что то, что она поначалу приняла за выветренный гранит, было чем-то совершенно иным.

«Скелет», — прошептала Улейн, прищурившись на грудную клетку, видневшуюся сквозь заросли. «Зачем высекать подобное?»

«Это не скульптура, сестра», — ответил ей Лесандер.

Ребра и конечности было трудно разглядеть под покровом лиан, но темную, потрескавшуюся поверхность старых костей Кестра видела и раньше. Они были прикреплены к ржавому стальному каркасу, который сам по себе был устроен так, чтобы фигура принимала изящную позу: спина прямая, одна рука поднята. Среди переплетенных лоз, обвивавших запястье, Кестра разглядела блеск драгоценных камней. Они также тускло мерцали внутри клетки из ребер скелета, свисая с серебряной цепочки, которая когда-то украшала шею.

«Эйлсин Аль-Варнен», — мрачно произнесла Дриша. «Тетка короля. Женщина бесподобного тщеславия, как поговаривали; свои побрякушки она любила больше всего на свете. Ее прозвали Леди Рубинов. По крайней мере, он позволил ей оставить их при себе».