Он стремительно побежал по крыше, низко пригибаясь и держась подальше от конька, чтобы скрыть свой силуэт. Кестра прервала обмен враждебными взглядами с Дришей, усмиряя зверя мыслями о том, что ждет их впереди, и повернулась, чтобы последовать за Лесандером. Перспектива разорвать на части душу того, кого она ненавидела больше всего на свете, заставила зверя частично распрямиться в готовности, а его голод придал ей дополнительную скорость.

На набросанном несчастным архитектором плане их путь казался куда короче — всего-то около сотни ярдов, два крутых поворота и короткий прыжок с одного черепичного ската на другой. Однако теперь, когда грохот преследователей наполнял воздух какофонией звуков, этот путь казался гораздо длиннее. Кестра ожидала услышать вибрацию тетивы лука или крик тревоги при каждом шаге. Однако благодаря удаче и мастерству они добрались до конца западного крыла, не будучи обнаруженными; над ними высились башни и чертоги центральной цитадели дворца.

«Расстояние приличное, сестра», — заметил Лесандер, поворачиваясь к Улейн с сомнением на лице.

Оглядев широкую пропасть, отделявшую их от грозного здания башни, лицо Улейн исказилось от неуверенности. Горло девушки судорожно сжалось, прежде чем она обменялась взглядами с Дришей. Старшая женщина выдавила натянутую улыбку и сжала ее руку, выказав этим жестом куда больше поддержки и заботы, чем Кестра видела за все годы их знакомства.

«Я должна», — произнесла Улейн, глубоко вздохнув. «Разве нет?»

«Да», — просто ответила Кестра. Грохот съехавшей позади черепицы и новый всплеск криков в садах внизу побудили ее добавить: «И без промедления».

Кивнув, Улейн выпрямилась во весь рост, шагнула назад и раскинула руки. «Лучше всего, если вы полностью расслабитесь», — предупредила она. «Не боритесь с ветром, иначе он вас сломает».

«Уходи отсюда сразу же, как только мы переберемся», — велела ей Дриша суровым, но плохо скрывающим дрожь голосом. «Спрячься и жди Шестой орден. Если повезет, они скоро прибудут».

Улейн улыбнулась, сморгнула слезы и без лишних предисловий высвободила свой Дар. Кестра обнаружила, что сама внезапность обрушившегося на нее порыва ветра помогла пережить первый удар — настолько непреодолимой была его мощь. Следуя предупреждению Улейн, она подавила инстинкт сопротивляться невидимой руке, которая подняла ее и бросила высоко в воздух, позволив себе кувыркаться и барахтаться в этой хватке. Мир превратился в круговорот неба и дворца, от которого у нее скрутило живот. Затем стены башни приблизились, словно утес из широкого гранита с окнами, казавшимися совсем крошечными. В голове Кестры всплыл образ мухи, раздавленной и размазанной по стене безразличной рукой, и ей стало противно от осознания того, что последние секунды ее жизни уйдут на панику.

Именно в этот момент стало очевидно, с каким мастерством и точностью Улейн владела своим даром. Ветер внезапно выпустил Кестру из своих объятий, и ее кувыркающееся тело описало пологую дугу, направляясь к узкому окну. За мгновение до того, как она должна была врезаться в смертоносное сочетание стекла и свинца, порыв ветра Улейн взревел в последний раз — мощнее, чем прежде. Окно разлетелось на осколки как раз в тот момент, когда падающая Кестра уже собиралась врезаться в него; она крепко зажмурилась, защищаясь от поднявшегося облака осколков. На мгновение она почувствовала, будто падает сквозь облако пыли, а затем — жесткое приземление на мраморный пол. Улейн идеально рассчитала угол броска, уложив свои «человеческие снаряды» так, чтобы избежать травм. Тем не менее удар был сильным: Кестра покатилась по полу, набивая синяки, пока не врезалась в противоположную стену.

Ей пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтобы судорожно вдохнуть воздух в отбитые легкие, прежде чем подняться. Рядом с ней Лесандер уселся на пол, ладонью стирая кровь с рассеченного лба. Дриша уже стояла на ногах у разбитого окна, вглядываясь в крышу далеко внизу.

«Ее там нет», — сказала она.

Кестра шагнула к ней и посмотрела вниз: на краю западного крыла сгрудилась добрая полдюжины факелов. Расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть детали, но факелы наверняка двигались бы куда оживленнее, найди державшие их солдаты пленницу.

«Похоже, она последовала твоему совету», — сказала она Дрише отходя. Но сестра продолжала стоять у окна, на ее лице отразилось беспокойство. «Задание — это все», — напомнила ей Кестра.

Лицо Дриши исказилось от смеси гнева и беспокойства, прежде чем она отступила от окна. «Она хорошая девочка», — произнесла она, с трудом сглотнув, чтобы унять дрожь в голосе. «Хорошая ученица».

«Лучше меня?» — спросила Кестра. Дриша последовала за ней, когда она направилась по широкой изгибу коридора к нисходящей лестнице, расположенной в его конце, а Лесандер пошел следом.

В коридоре эхом отозвался смех — Дриша позволила себе редчайшее проявление искреннего веселья. «Твой статус моей худшей ученицы за всю историю, — заверила она Кестру, — никому не удастся превзойти…»