Позволила себе перевернуться на другой бок только тогда, когда важная работа была завершена. Незнакомец сидел на стуле, смотрел в сторону окна, о чем-то думал. Рядом с ним на столе покоился огромный автомат, лежали снятые с запястья наручные часы. От раны остался тонкий розовый след – я увидела это, когда мужчина пошевелился, сменил положение рук.

После закрыла глаза.

Надо поспать, надо. Для меня, для Лейлы. Но в перевозбужденную голову, конечно же, лезли мысли.

«Жаль, что я не могу сказать ему правду. Жаль, что не могу приблизиться».

Впервые в жизни я встретила того, к кому была готова сделать шаг навстречу. И никак. Устройся подобный экземпляр работать в нашу компанию, я носила бы лучшие наряды, я тратила бы по полтора часа на идеальный макияж, я бы порхала при мысли о том, что судьба, наконец-то, подкинула в поле зрения мою мечту. Она и подкинула, вот только слегка извращенным образом. И нет, я бы не хотела, чтобы такой мужчина обнаружился в «МедиаКоме», потому что помимо меня пощебетать с ним слетались бы дамы со всех этажей. Однозначно. А я недостаточно настырна, чтобы выдерживать жесткую конкуренцию, я, если быть честной, вообще немного старомодна. Слишком скованна, сдержанна, жду чужого первого шага…

Усталость взяла свое.

Поток моих мыслей сделался бессвязным, тяжелые веки прикрылись. И пришел сон.

Здесь.

Оказывается, когда «перемещаешься» во сне, это не противно. Не чувствуется «качка», спад давления, секундное полуобморочное состояние.

Я просто открыла глаза дома; почти час ночи. Села на кровати и какое-то время снова не могла сообразить, не приснилось ли мне случившееся. У меня опять светлые локоны по плечам, бедра шире, грудь меньше. Не саднит ладонь и не давит плотный ворот замка куртки, которую я там, улегшись в постель, так и не сняла.

Необычным было только состояние плотной тревоги, даже разочарования от того, что что-то очень нужное мне опять закончилось. Нонсенс. Нужно радоваться. Голова тяжелая, ватная; воспоминания путались, не поддавались проверке на «реалистичность». Устав бороться с собой, я поднялась, подошла к раковине, чтобы налить воды. Достала стакан, набрала холодной из-под крана и застыла в страхе. Эта вода была питьевая – у меня в прошлом месяце были поменяны фильтры очистки, накрученные прямо на трубы. Эту воду можно было пить, но мне помнилась шипучая таблетка, брошенная недавно в другой стакан мужской рукой. И почему-то не выходило сделать ни глотка, лишь выступила на висках испарина.

Таблетка была настоящей – я помнила, как лопались микроскопические пузырьки вокруг белой оболочки. Рука на моей шее была настоящей. Этот мужик меня (не меня) ощупывал, ему не понравился очередной провал в сознании Лейлы.

Лейла…

Она ведь была здесь, пока я была там. Чем она занималась? Рыскала по дому, шарила по шкафам, перебирала мои нехитрые пожитки? Вещи на первый взгляд были разложены достаточно аккуратно. Если эта бестия и рыскала, то делала она это спокойно. Скорее, ходила, осматривалась, тоже пыталась собрать воедино мысли.

Окончательно прояснилось, что случившееся не сон, когда я вошла в ванную комнату, где на зеркале обнаружилась надпись зубной пастой:

«Ты кто?»

И ниже еще одно слово:

«Почему?»

Какое-то время я смотрела на каракули на стекле, после вздохнула. У неё тоже шок, это ясно. Злость, скорее всего, отторжение, ярость, растерянность.

Нам нужно будет как-то это решить.

Возвращаясь назад в комнату, я уверяла себя – она обнаружит надпись на руке, прочтет мои записи, что-то ответит. И быть может, мы сумеем найти кончик нити этого запутанного клубка. Прежде чем вернуться в постель, я вынула из тумбы большой мягкий блокнот формата А5, отыскала ручку, вывела вверху страницы:

«Пиши мне здесь».

Подумала, добавила:

«Блокнот всегда носи в нательных карманах. Я буду носить с собой листы с записями, если буду выходить из дома. И здравствуй, что ли…»

Глупо, наверное.

Но мы, незнакомки, так или иначе, начали знакомство.

Забираясь обратно в постель, я испытывала нервозность. Может, на этом всё закончится? Я проснусь утром, «свопы» прекратятся, жизнь войдет в привычное русло? Вот только почему от этих мыслей мне тоскливо, непонятно внутри? И некий бешеный монстр внутри меня с полными жилами адреналина ждет продолжения?

Уснуть удалось, отключив думы. Вдох-выдох, пятый раз, десятый, двадцатый. Сон.

Там.

Опять давил в районе шеи неудобный, заканчивающийся под горлом, замок кофты. Одеяло комковатое, не то невесомое, которое осталось в моей постели; жарко.

Конечно, опять хижина в лесу… И я опять Лейла.

В который раз бахнул страх вперемешку с возбуждением.

Мужик все сидел на стуле, смотрел в планшет, который успел взять с центрального стола. Играл? Навряд ли, скорее, что-то читал. Когда я пошевелилась, на меня был брошен короткий взгляд; я сделала вид, что отлежала бок и перевернулась.