Дальше шла пустота в несколько строк, как будто Лейла размышляла, дописывать ли концовку. Все же дописала.

«Оставь для меня какой-нибудь атлас вашего мира. Продукты в холодильнике тоже – я пока не знаю, где их здесь брать. Однако у вас спокойнее. Совру, если скажу, что мне это не нравится.

ПС. Где твои титьки?

Л.»

Ах ты, сука! Я чуть не смяла листок от злости. Где мои титьки, значит? Вообще-то они у меня есть, пусть и чуть меньше, чем у Лейлы. Двоечка – это тоже грудь, по мнению мужчин, не просто «доска с сосками». Да, конечно, у неё в бюстгальтере побольше, пресс помощнее и боевые навыки, очевидно, прокачаны. Какой упрек я получу в следующий раз? Где мои мышцы? Умение бегать марафон с гранатометом наперевес? Вот же дерзкая стерва, еще продукты ей купи!

На этот раз чувства пришлось укрощать мне.

Вообще-то, она права. Я оставлю ей включенный ноутбук с полем запросов от Гугл, пусть просвещается. Дам в записке короткий инструктаж. Продукты тоже запасу, потому как если бы я была на её месте, есть бы мне тоже иногда хотелось. Да и безопаснее, если она пока не будет ходить по улице и губить остатки моей репутации перед соседями.

Еще раз прочитав уязвляющую мое женское самолюбие строчку про «титьки», я принялась строчить ответ.

(Unsecret (FEAT Erin McCarley) - Everywhere Ghosts Hide)

Там.

Я опять была Лейлой, в который раз за ночь! Это я проснулась, когда в три ночи меня потрясли за плечо, это мои уши услышали слова «Твоя очередь дежурить. Подними меня в шесть».

В глазах песок, в сознании цементная усталость. Нельзя же столько мотать! Дописав очередную записку с пояснениями и новыми вопросами, я улеглась в постель с чувством выполненного долга, готовая, наконец, спать. Просто спать! Но не тут-то было…

Своё место – место Лейлы – пришлось уступить Роду. Занять его стул рядом со столом, кивнуть, мол, «пост принял».

Незнакомец, ставший чуть более «знакомым» после записок Лейлы, разместился на узкой постели, закрыл глаза.

Здравствуй, чужая вахта. Потекли резиновые, бесконечные минуты.

О чем думает голова, когда у неё есть время думать? Обо всём. Особенно, когда не лечь, когда не принять удобное положение.

Мне хотелось увидеть, наконец, свое здешнее отражение в зеркале, но зеркала не было. Щупать свое лицо – нос, лоб, губы – я опасалась. Во-первых, мог проснуться сиккх, бросить на меня полный враждебной внимательности взгляд, опять заподозрить неладное. Во-вторых, я не обладала навыками слепого, чтобы по ощущению от кончиков пальцев собрать в воображение объемный слепок исследованного лица. Во что бы посмотреться? Может, в ящиках имелась посуда из зеркального металла – какая-нибудь подходящая кастрюля или тарелка?

Грохотать, когда мой спутник лег отдыхать, я не стала. Решила, что когда-нибудь столкнусь со своим отражением в одном из зеркал этого мира. Если выживу…

«А что, если я останусь здесь навсегда? Начиная с этого момента? Что, если больше не перемещусь обратно, не стану Марианной?» - пугающие думы, опасные. Но они продолжались. «Куда тогда идти? Где мой дом? Сумею ли я закончить начатое Лейлой?». Все знакомые этой бестии знали, что она обладает боевыми умениями. Как они отнесутся к тому, что она их начисто забыла, потеряла, превратилась в совершенно другого по характеру человека?

Одни проблемы, с какой стороны ни взгляни.

Часы, оставленные Родом на столе, показывали пятнадцать минут четвертого. Родом… В моем мысленном произношении этого имени, незримая и почти неслышная «х» так и проскакивала после первой буквы «Р», придавая слову некоторую зловещесть. Rhod. Откуда ты, какому клану, сословию принадлежишь? Что у тебя за воспитание, какие принципы, какое прошлое?

Если вдруг я останусь здесь навсегда, мне придется с ним объясняться, надеясь на то, что он поверит. Всей той несуразной околесице, которую мне придется нести. Быть может даже, он меня не пристрелит…

Одна мысль тяжелее другой.

Мне нравилось это приключение, но не тот факт, что в этот мир меня закидывало столь часто и бесконтрольно. Собственно, не иметь контроль над ситуацией являлось тем, что я ненавидела более всего. И потому принялась думать, существовал ли триггер. Нечто, способное выкидывать меня отсюда не рандомно, но по желанию? Шок, страх, боль?

Первые два пункта отвалились сразу. Когда я впервые перенеслась в чужую машину, шока и страха было предостаточно, однако триггером они не явились. Боль? Что, если мне придется носить с собой шип и колоть им себя в ладонь, чтобы выскользнуть в Марианну? Бедная Лейла, тогда все ее ладони будут истыканы. К тому же боль – не то, что хотелось испытывать часто.

Ловушка.