В миске, оставленной Кэмом (к этому прозвищу я почему-то привыкала тяжелее, чем к Рходу), по стенкам остался размазанный порошок. Тот самый, который он прикладывал к ране. Аккуратно придвинув к себе посудину, я подцепила пальцем чуть-чуть, размазала лекарство по царапине на тыльной стороне ладони Лейлы. И чуть не зашипела. Как он это терпел? Как будто сотня мелких жуков впились жвалами в кожу – ужасное чувство. А рана на его боку была гораздо глубже этой царапины, и порошка больше. Моментально расхотелось тащить этот состав в свой мир, хотя царапина начала почти сразу бледнеть. Боль проходила. И она не активировала мой обратный переход – её не хватило? Или предположение о подобном триггере тоже было ошибочным?

Сколько-то я пыталась поудобнее устроиться на стуле. Садилась то ближе к спинке, то сползала задом на самый кончик сидушки, вытягивала ноги. Бесполезно. Мигала лампочка на планшете - тот принял очередное сообщение? Посверкивал в тусклом свете бок хромированного автомата. Здорового, чужеродного.

Для чего нужна эта вахта? Потому что вокруг враги или потому что «так нужно?»

Ни одного ответа без записок Лейлы, придется ждать возвращения.

Противное время замерло окончательно, по целому веку не желали сменяться минуты; Рход спал. Не храпел, не поворачивался из стороны в сторону, невозможно было даже различить, как вздымается и опускается его грудь. Может, он не спит, а медитирует каким-нибудь неизвестным мне методом, перезаряжает внутренний резерв? С такого бы сталось обладать инопланетными умениями.

Сменилась очередная минута на часах, затем еще одна.

Все холоднее в хижине; прогорали те дрова, которые поначалу давали избыток тепла. Я размышляла о том, что успела написать Лейле. Немножко о своем мире, название планеты, количество материков, обозначила, что прямых угроз сейчас нет, хотя в мире кое-где ведутся войны. Дала подробные инструкции о том, как пользоваться ноутом и Гуглом – она должна справиться, ведь гаджеты есть и здесь. Принцип схожий. Спросила её о причинах распрей с напарником – откуда столь стойкая неприязнь? У всего есть причины, другое дело, пожелает ли она рассказывать. Я, конечно, могла надавить, потому что, становясь ей, должна была знать как можно больше. Предоставила ей право задавать вопросы обо мне.

В нагрудном блокноте она больше не писала. Не рисковала. Какое-то время я размышляла, не оставить ли ей здесь новые записи, например, на английском. Она сможет их прочитать? Ответ напрашивался отрицательный – ведь она не поняла его на конференции, это было заметно по лицу.

Где сейчас «МедиаКом»? Далеко отсюда. Как и мой мир… Каким парсеками или частотами мы вообще разделены, я когда-нибудь обнаружу ответы на эти вопросы?

Кое-как миновали в прошлое еще десять долгих минут.

Наверное, стоило подкинуть дрова – остывал воздух. Рход спал без одеяла, но мне не хотелось скрипеть половицами, дверцей печки, грохотать поленьями. Я продолжала ютиться на стуле, как курица на утыканном гвоздями насесте. Почему я не осталась в собственной постели?

Затянулась на ладони Лейлы царапина – остатки порошка, который перестал жечь, я стряхнула. Нет, это лекарство воспроизвести на Земле стоило бы. Сумела ли бы я запатентовать формулу? И не взъелось ли бы на меня за это правительство, доходы которого упали бы из-за частично ненужной более фармакологии?

«О чём думает женщина в четыре утра? Женщина, которая мечтает спать в теплой постели…» О всякой ерунде, верно.

Ожидая, что у меня все-таки выйдет вздремнуть, я переключалась на дыхание, тормозила мысли. Ведь получается же иногда в автобусе, в самолете?

И у меня получилось.

Почти.

(Klergy – The End)

Что-то разбудило меня в четыре минуты пятого. Что-то нехорошее. Я услышала это, потому что толком не спала, потому что так и не отключился слух.

Шум вокруг дома.

Шаги?

Я выпрямилась на стуле, ощущая вставшие на загривке волосы. Значит, вахта все-таки не являлась формальностью… Кто-то или что-то перемещалось за стенами, вокруг них. И это что-то шумно дышало.

В который раз яростно, очень сильно захотелось просто пожелать и оказаться в безопасности. В своем мире, в своем доме.

«Не сдохни!»

Я редко материлась, но честно шепнула «б№%№ь», потому что еще пара секунд, и мне придется взять со стола оставленный Рходом автомат. Если даже я сумею ухватить его правильно, если сумею найти спусковой крючок, удастся ли мне попасть?

«Во что?» Удастся ли вообще выстрелить в нечто живое?

На висках выступила испарина. Что, если оружие на предохранителе? У автоматов бывают предохранители? Бесполезно читать в Земном Гугле, нужен местный…

Нечто снаружи издавало нехорошие утробные звуки. Как будто что-то застряло у него в пищеводе или же трахее… Люди так не «булькали».

«Лейла, и ты еще выходила наружу поссать? Да я бы прудила лучше в раковину, смывала бы мочу зараженной водой… Камень, ты не мог швырнуть меня на Мальдивы к пальмам?»

Когда качнулась под толчком снаружи дверь, к оружию пришлось прикоснуться.