Мысли были правильными, но они никак не утешали. Я попыталась подумать о чем-то другом. И на ум тут же пришел Кали. Мне было неловко из-за того, что я не предупредила его о своем побеге. С самого первого дня Кали очень помогал нам, девушкам, справиться с адаптацией и привыкнуть к новой жизни. Но, я понимала, что рассказать ему, будет равносильно тому, что сделать соучастникам. А мне не хотелось подставлять друга. Хотя… Могу ли я называть его другом?

Весь полет я провела в каюте. Маленькая комната в три квадрата казалась пока самым безопасным местом во вселенной. И одновременно превратилась в штаб. Штаб планирования моего будущего.

В последний момент я решила лететь на Миндору. Планета находилась в пяти земных сутках от Ирдана и не имела никаких дипломатических или экономических связей с ирдами. Идеальное место, чтобы начать новую жизнь.

Полет был довольно долгим. Но я старалась не терять время и максимально качественно подготовиться. Самым сложным этапом было загрузить языковую программу. К счастью, у ирдов были более современные языковые чипы, чем у землян. Обучение даже сложным диалектам проходило вдвое быстрее. Но даже несмотря на продвинутые технологии, загрузка языков Миндоры заняла сутки. И эти сутки я могла только лежать, терпя перегрузки и жалея, что не воспользовалась базовым переводом.

Правда, в пользу полноценной загрузки говорила необходимость искать работу на незнакомой планете. У меня были сбережения, которые я изрядно увеличила во время брака с Ксаром. Не все средства ушли на брендовые сумки и драгоценности. Но этого все равно не хватит на безбедную жизнь и, как ни крути, искать работу все равно придется.

Вторым немаловажным пунктом было жилье. И вот тут я столкнулась с тем, к чему не была готова. Я могла прилететь на Миндору, могла даже там пожить какое-то время в отеле, за баснословные деньги. А вот арендовать или покупать там легальное жилье я могла только в том случае, если получу статус «жителя». А вот с этим возникли сложности. Этот статус закреплялся только за теми, кто прилетал на планету работать. Начать поиски подходящей вакансии пришлось находясь в космосе.

Сделать это было и просто, и сложно одновременно. С одной стороны, у меня была востребованная профессия. Живя на Земле я успела выучиться на техника. Родителям моя затея получить профессию не нравилась. Зачем работа той, кому суждено улететь к ирдам? Но я настояла на своем. Курсы были бесплатными. Муниципалитету всегда не хватало рукастых специалистов, и они с радостью обучали всех желающих. В том числе и девушек.

Роботы были востребованы не только на специализированных станциях, но и во всех домах, отелях, космических портах. Они значительно облегчали жизнь разумных. Но в то же время, не могли существовать без техников. И за то время, что у меня было на учебу, я постаралась изучить максимальное количество машин и стать если не первоклассным специалистом, то вполне толковым.

Вот только на Миндоре вакансий техников в открытом доступе не встречалось. Профессия была внесена в так называемый, стратегический список, о существовании которого я до этого дня не знала. Еще сутки ушли на подачу резюме и заполнение документов на портале «Внутрипланетного Управления». И как только нажала кнопку отправить, потянулись самые долгие часы в моей жизни.

Все вакансии по специальности были «закрытыми». Это означало, что я не могла заранее оценить требования, условия работы и другие детали. Оставалось надеяться только на то, что моих знаний и навыков будет достаточно, чтобы получить хоть какую-то работу и на какое-то время задержаться на планете. По крайней мере, до тех пор, пока эмоции не улягутся и смогу составить новый план на будущее.

Чтобы не думать о муже, и не тратить оставшееся время впустую, я начала дополнительно рассылала запросы по открытым резюме. Правда, там привлекательных предложений было очень мало. Везде требовался опыт работы, профильное образование или хотя бы наличие специфических навыков.

Было несколько приемлемых вакансий прислуги. Но, как бы смешно это не звучало, моих знаний и компетенций для этой работы было не достаточно.

Успокаивать себя приходилось тем, что как бы не сложились обстоятельства, Ксар до меня уже не доберется. Никто не доберется. Воспоминания о муже отдавались тупой болью в груди. Я не хотела о нем думать, но мысли все равно возвращались. Я убеждала себя в том, что все сделала правильно, но все равно хотела написать, позвонить, услышать недовольный голос. Я понимала, что все это время он относился ко мне просто как к питомцу, которого ему навязали. Несмотря на это, питомец привязался к хозяину. Уходить оказалось больнее, чем я думала.

Особенно остро тоска ощущалась ночью. Когда сознание отпускало контроль над подсознанием, и мне раз за разом снился кабинет мужа. Я видела, как Ксар сидит за столом, изучая очередные документы. Как бегают по строчкам темные глаза. Как он проводит руками по голове, будто устал. Но из-за стола не поднимается. Продолжает работать.