Это звучало вполне правдоподобно. О медицинских разработках Миндоры знали даже на Земле. Но планета не спешила делиться своими достижениями с соседями даже за деньги. Не знаю почему. Я никогда не интересовалась этим вопросом.

― Еще ничего не решено, ― закатил глаза Эмли. ― Там пока речь идет о проектах двадцатого сектора. А там сейчас обновляют сыворотку от космической лихорадки.

― А как же разработки доктора Эди? ― возразил Леви.

― Он сейчас работает над препаратом для лечения сексуальных зависимостей. Вряд ли ирдов волнует эта проблема. Нет, они захотят регенерационные камеры нового поколения. Вот посмотришь!

― Лий удавится за свои камеры! ― заявил Савр. ― Вот посмотрите, они никогда их не получат!

― А что в них такого?

О том, что здесь разрабатывают новые регенерационные камеры, я знала, но понятия не имела, почему профессор Лий будет против их распространения. Технология восстановления уже давно использовалась почти на всех планетах.

― Никто не знает, ― пожал плечами Леви. ― Проект засекречен. Но Лий так с ними носится. Явно рассчитывает на премию Альянса. Вот посмотришь, это за его разработку будут биться ирды.

― Вряд ли посмотрю, ― усмехнулась, надеясь, что моя реакция выглядела естественно. Техников на эти бои не допустят.

― Это и к лучшему, ― заявил Эмли. ― Ирды не самые приятные существа. Я бы предпочел держаться от них подальше.

― Вот и держись, ― Савр протянул мне открытую бутылку. ― Для делегации готовят виллы.

Я сделала глоток нефильтрованного напитка и откинулась на спинку кресла. Станция была огромной. В земных понятиях, это был отдельный город. Если держаться подальше от административного сектора и вилл, вероятность встречи с ирдами сводится к нулю. Но, если она все же и состоится, тоже ничего страшного не произойдет. Я не знала никого из министерства здравоохранения. Нужно было всего лишь жить в привычном графике и не думать о плохом.

― А почему вы сбрасываете со счетов разработки Марти? ― вдруг спросил Савр. ― У него там какая-то сыворотка. Говорят, скоро начнутся испытания.

― Там сыворотка для двуликих, ― хрустнул чипсами Леви. ― Она вроде как должна блокировать у них неконтролируемую агрессию. Ирды этим не страдают.

― Так они же тоже, в каком то смысле двуликие, ― возразил Эмли.

― Да какие они двуликие? Сам подумай! Они не превращаются уже поколений тридцать, если не больше. И Слава Космосу! Иначе такие агрессивные твари нам бы в соседи достались!

― Я и не знала, что они превращались, ― я посмотрела на миндорца.

Тот только махнул рукой, мол, дело такое давнее, что его и обсуждать смысла нет.

― Не удивительно. Об этом и ирды не все знают. Или знают, но считают это сказками. Доказательств публичных нет.

― Тогда почему ты уверен, что они умели оборачиваться?

― У них сохранились все признаки перевертышей! ― Леви поднял вверх указательный палец правой руки. ― Вот смотри: форма зрачка, строение костной, суставной и мышечных тканей, утерянная способность определять половую совместимость!

― Это догадки, ― возразил Савр.

― А как же хроники?!

― Они сами не верят своим хроникам и называют это теорией заговора. А ты хочешь, чтобы мы поверили!

С каждой минутой спор разгорался. Миндорца бросались аргументами, повышали тон, доказывали свою правоту историческими, анатомическими и даже юридическими фактами. А я внимательно слушала и удивлялась двум вещам: как мало я знаю о планете, на которой прожила больше полугода и насколько образованы местные техники. Даже неловко становилось за свое невежество.