Третья попытка нарисовать портрет увенчалась успехом! Собственно, от предыдущих двух он отличался разве что реалистичностью. Темные волосы художник мне не написал, цвет глаз не поменял и пять лет не скосил. Понятия не имею, что владыка узрел именно в этом портрете, но именно его выставили на треноге в родовой галерее Риардов.

3-5

О том, что картина появилась в семейной экспозиции, мне донесла сваха, и я из любопытства отправилась поглазеть. В итоге и, стоя перед портретом Зорна, внимательно изучала его резковатые, аристократические черты и серебристые полоски в темных волосах, на портрете аккуратно распущенных до плеч. Пряди появлялись у всех драконов после превращения во вторую ипостась, цвет для меня оставался загадкой. Возможно, он был как-то связан с драконовой мастью.

— Эмилия, я тебя искала! — прозвучал голос Эмрис, заставивший меня оглянуться через плечо. — Горничная сказала, что ты в галерее.

Стремительной походкой супруга Ашера, заметно загоревшая на южном солнце, пересекала зал.

— Хотела поздороваться и поблагодарить за сладости, — объявила она.

— Ашер сумел убедить тебя вернуться? — мягко спросила я.

— Отец сказал, что некрасиво уезжать перед свадьбой кейрима, — вздохнула Эмрис и кивнула в сторону портрета, с которого этот самый кейрим смотрел прямым, пронизывающим взглядом. — Я только-только из портальной башни. Давай выпьем кофе. Голова после перемещения трещит!

По дороге в покои она рассказывала, какая чудесная погода стоит в Хайдесе, теплая и почти летняя. Авион за последние две недели полностью сдался осени и в предчувствии неизбежного увядания стремительно наряжался в золотые и багряные одежды. Прозрачный воздух пах дымом костров и холодным озером. Вода потемнела, в ясные дни покойная гладь переливалась бликами, словно в ней тонули искры остывающего солнца. Окрестности замка были по-колдовски красивы, и я ловила себя на том, что невольно влюбляюсь в местные виды.

За разговорами мы добрались до моих покоев. Внезапно двери раскрылись и выпустили в коридор шеренгу слуг. При виде нас с Эмрис они поспешно кланялись.

— Мы принесли сундуки, — пояснил один из прислужников.

— Какие сундуки? — не поняла я.

— Одинаковые, — не особенно прояснил он вопрос.

Неделю назад я написала экономке, присматривающий за домом в Талуссии, и попросила отправить кое-какую одежду, но не ждала багаж раньше следующего месяца. Посреди комнаты действительно стояли четыре увесистых, совершенно одинаковых сундука с горбатыми крышками и окованными уголками. Складывалось впечатление, что в порыве энтузиазма экономка упаковала даже пылившиеся в кладовке платья, давно ставшие мне маловатыми.

— Ашер свои вещи переносит, — убежденно заявила Эмрис. — Он съезжает из нашей башни.

— Почему он решил поселиться в моих покоях? — искренне озадачилась я.

— Дверьми ошибся, — предположила она.

Учитывая, что Ашер в принципе любил по случаю промахнуться, я почти не удивилась. Но из гардеробной вышла Ренисса и объяснила, что от портного прислали сшитую точно по моим меркам одежду. По приказу владыки смотритель Тиль лично проверил, чтобы ни одна материя не совпала по цвету со стенными тканями.

— Очень предусмотрительно, — со смешком прокомментировала я.

Видимо, в прошлый раз, когда я красиво сливалась в столовой с обивками, бровью никто не вел, но все запомнили.

До темноты Эмрис оставалась в моих покоях, помогала разбирать вещи и уговаривала примерить украшенные вышивками платья из плотных материалов, сшитые по местной моде. Среди ночи в тишине дворца, готового к приему гостей и шумному веселью, раздался заунывный вой. Я резко села на кровати и не в силах продать глаза прислушалась к воплям. За окном кто-то пел!

Открыв оконную створку, я поежилась от осеннего холода и прислушалась. Как назло, автор ночных рулад сжалился надо мной и заткнулся… В смысле, замолчал. Возможно, потерял голос или наорался и отправился отдыхать. Когда я со звоном захлопнула окно, в высокой дворцовой башне, стоящей напротив, резко потух свет.

На следующую ночь концерт повторился. Вздрогнув, я снова проснулась, соскочила с кровати и рванула к окну. Ветер принес мне хриплое пение голосом Ашера Риарда на эсхире.

— Господин посол! — рявкнула я, высовываясь из окна.

— Кто здесь? — охнул он и, свесившись с подоконника, зачем посмотрел-то вниз. Ветер трепал длинные светлые волосы.

— Конь в пальто! — разозлилась я. Ашер вывернулся в мою сторону. — Ты на луну, что ли, от одиночества воешь?

— Эмилия, она сказала, что у меня только месяц, чтобы доказать свою любовь! — простонал он. — Я пытаюсь!

— Не давая мне спать?

— Специально выбрал покои, чтобы по ночам до нее долетали любовные баллады. Думаешь, надо ее еще раз украсть? — охотно поделился он новым планом.

— Просто пригласи жену на свидание! — С раздражением, не жалея стекол, я захлопнула оконные створки.

ГЛАВА 4. Без брачных танцев и свадебных полетов