За окном окончательно сгустилась темнота, теплый свет смягчал резковатые, аристократически черты Зорна. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, он сомкнул кончики длинных пальцев. На руках и на запястьях не было ни одного украшения.

— У нас ничья, — прокомментировала я расстановку фигур в эграмме.

— Вижу, — согласился владыка.

Взявшись за острый шпиль, я аккуратно уложила свой замок на доску и тем самым приняла поражение.

— А это мой первый дар жениху, кейрим Риард…

3-4

Внезапно глаза Зорна утеряли человеческий вид: зрачок вытянулся, а вокруг радужки вспыхнул оранжевый ободок. Мгновение, и наваждение прошло. Драконья ипостась вновь надежно спряталась под человеческим обличием.

— Доброй ночи, — попрощалась я и поднялась с кресла.

— С нетерпением буду ждать новой партии, Эмилия, — проговорил он тихим голосом с хрипотцой.

Утром художник нанес последний мазок на мой добрачный портрет и объявил, что работа закончена. Я вздохнула с облегчением, но рано радовалась! На следующий день в покоях появился другой художник и заявил, что кейрим оказал ему огромную честь написать мой добрачный портрет.

— А с первым что случилось? — недоуменно протянула я. — Потеряли по дороге к галерее?

— Очевидно, кейрим посчитал его недостойным, — не особо дипломатично ответил портретист. — В ваших покоях плохой свет.

— Ладно, кто платит, тот и заказывает музыку, — едва слышно пробормотала я на родном языке талусскую поговорку, и Ренисса едва слышано фыркнула, не сдержав смешок.

Новый шедевр, достойный родовой галереи Риадов, создавался в главном зале, через открытые двери которого была видна та самая экспозиция. Я попросила расставить жаровни с тепловыми камнями, чтобы не окоченеть во время позирования, и четыре дня из стрельчатого окна любовалась мокнущими под дождем окрестностями.

Ко мне приходила сваха и подолгу рассказывала, как продвигается подготовка к брачному ритуалу. По большей части пока слуги под чутким присмотром Тиля отмывали и без того сияющий чистотой дворец. Поставленная мной фигурка замка в эграмме все эти холодные, сумрачные дни одиноко стояла на игровом поле. Зорн не вступал в игру.

— Восхитительный портрет! — закудахтала сваха в самый последний день, изучив работу художника. — Вайрити Власова выглядит на пять лет моложе!

Я даже не дернула глазом. С деликатностью у многих драконов имелись некоторые проблемы.

— Благодарю, — ни капли не смутился художник громкой похвалы. — Невеста кейрима достойна самой светлой палитры!

На следующее утро в покои вкрадчиво постучались, и бочком втиснулся худенький юноша. Заметно заикаясь, он представился художником и объявил, что кейрим поручил ему написать добрачный портрет невесты.

Я почувствовала, как медленно меняюсь в лице и осторожно, чтобы не сорваться, пристроила на блюдце чашечку с кофе. Ренисса замерла с подносом в руках, видимо, догадываясь, что сейчас хозяйку разорвет на лоскуты от возмущения. Художник тоже заметил, как невесту перекосило, попросил прийти в золотую гостиную и, не вступая в разговоры, сбежал.

В хозяйское крыло, где и находилась нужная гостиная, меня провожала Ренисса. По устеленному ковром коридору я не шла, а маршировала и мысленно считала шаги то на одном языке, то на другом. Почти перестала беситься, как столкнулась с кейримом собственной персоной, куда-то направлявшимся в окружении нескольких незнакомых драконов, видимо, советников.

Ренисса мгновенно отошла к стене, сложила руки в замок и опустила голову. Советники дружно поклонились и отодвинулись на шаг. Возникло ощущение, что вокруг нас с владыкой образовалось свободное пространство. Здесь, в широком коридоре, я отчего-то остро ощутила, насколько сильно он превосходит меня в росте.

— Что тебя привело сюда, Эмилия? — поинтересовался Зорн, явно не ожидавший вторжения на свою территорию.

— Сюда меня привел добрачный портрет, — изобразив улыбку, ответила я. — Но раз мы встретились, то позволь задать вопрос.

— Не стесняйтесь, вайрити Власова, — согласился он.

— Ты решил завесить моими портретами дворец? — перешла я на родолесский, который всегда считала идеальным языком для претензий. — Чем тебя не устроили два предыдущих?

— Плохие, — спокойно ответил он.

— Емко, — через паузу призналась я. — С другой стороны мы можем рисовать до свадьбы, и портрет все равно будет добрачным. Больше не отвлекаю тебя от важных дел, кейрим Риард. Теплого ветра твоим крыльям.

— Ты вызвала меня на поединок, — вдруг проговорил он вместо того, чтобы попрощаться и действительно отправиться дальше управлять дождливым Авионом.

— А ты не ответил, — напомнила я.

— Хочу видеть твое лицо, когда в финале ты перевернешь замок, — явно меня подначивая, пояснил Зорн.

— Или свой замок перевернешь ты, — хмыкнула я.