Спустя долгое время Бриджер наклонила голову в сторону гор Кайках:

— Говорят, более пяти веков назад по этой земле ходил демон. Бог, сломленный и искажённый чистой злобой, запертый в человеческом теле.

Она вспомнила, как Кассандана рассказывала ту же историю месяцы назад, когда узнала, что Гильдия Металлов объявила награду за её голову. Сейчас те дни казались простыми.

— Бич.

— И женщина, которую приняли за Госпожу Бича, которая должна была предречь его гибель. Они подарили Ур Динье историю любви и войны, ставшую легендой и даже повлиявшую на наши руны. Найя и Риухен — «сердце» и «сила» соответственно. — Она бросила на Сарай задумчивый взгляд. — Ты использовала эти руны, когда призывала Смерть.

— Я знаю, чем закончилась эта история.

— Тогда ты знаешь, что всё циклично. Боги, любовь, два человека против всего мира, надеющиеся вопреки всякой надежде, что мир проявит благоразумие и позволит им жить, а не просто выживать. — Жалость и нечто более мрачное прозвучали в голосе Мехерр.

— Пожалуйста, хватит. — Перед глазами всплыло суровое, но всё более измождённое лицо Кадры. У Сарай перехватило горло.

— Любовь была твоим спасением. Теперь она станет твоей погибелью. — Голос Мехерр не звучал жестоко, но каждое слово ощущалось как удар. — Как бы ты ни пыталась ставить интересы страны на первое место, она ловит тебя в ловушку, используя его, разве нет? И она охотится на него, используя тебя.

Хватит. Склонив голову, Сарай упёрлась локтями в перила. Но ведь всё это правда, не так ли?

— Вы всегда будете величайшими слабостями друг друга, спасая людей от их собственной глупости и спасая друг друга от их злобы. А такие мелочи, как северные городки и их беды, навсегда останутся незамеченными, верно?

— Черт бы вас побрал! — прорычала Сарай. — Что вы хотите, чтобы я сделала? Перебила окружение Аэлиуса? Орден?

Невозмутимая Мехерр скрестила руки на груди:

— Я выросла в Комисе, где Клан Кадер когда-то сеял ужас, спускаясь с гор Друст, а Тетрархия не делала ничего. У них был девиз, который знали все: Violentia nervus potesta. Насилие — это жила власти. — В её голосе заскрежетал гравий. — Используй свою власть и сотри с лица земли тех, кто стоит у тебя на пути. История не назовет тебя тираном, когда остальная страна будет жить в мире.

Сарай непонимающе открыла рот. Резонирующий звон прорезал тишину города, доносясь с главной площади. Ещё одна смерть.

— Неужели люди действительно не заслуживают шанса измениться?

— Не за наш счёт, Сарай, — Мехерр задумчиво посмотрела на площадь. — Даже боги больше этого не позволяют.

Только когда Бриджер ушла, Сарай поддалась порыву, терзавшему её неделями. Прижавшись лбом к перилам, она зарыдала.

Много часов спустя Сарай бродила по городской площади, быстро найдя своих встревоженных вигилов и заверив их, что с ней всё в порядке.

Высокая фигура Мехерр была хорошо видна в толпе, собравшейся вокруг театральной труппы. Сарай направилась к ней, вздрагивая от случайного прикосновения плеча мужчины и от трагической истории, которую разыгрывали актёры — судя по всему, известная часть истории города. Сожжение еретика из Саль Флумена, который служил Времени тысячелетие назад.

Заворожённая, она наблюдала, как Время даровало жрице Фарагате свою благосклонность и начало присылать ей в снах детальные видения будущего. Это, конечно, разозлило давно умерших Провидцев Ур Динье, которые гордились тем, что медитировали годами, чтобы получить вырванный из контекста обрывок видения, который мог означать что угодно. И это привело в ярость Эльсарианский Орден, которому не было даровано ничего вовсе.

Знакомо звучит. Сарай поморщилась, когда Орден принудил Фарагате к Слушанию и потребовал отречься от пророчеств, обещая наказание, если она посмеет отказаться.

Ответом Фарагате было одно слово: «Audeo». Или «Я осмеливаюсь» на древнем языке.

В тот же день ей отсекли конечности и сожгли заживо.

— Орден стал куда мягче, не так ли? — заметила Мехерр рядом. Её глаза встретились с глазами Сарай, затем опустились на землю. Она почесала затылок. — Слушай, я не должна была говорить всё это…

— Ты можешь «Бриджером» переместить сюда Кадру?

Мехерр прочистила горло:

— Он ведь не убьёт меня, правда?

Всякая неловкость развеялась, как снег. Сарай рассмеялась:

— Он будет знать, как помочь Флорусу. Никто не понимает Корпус лучше него.

Мехерр моргнула. В её глазах мелькнуло одобрение, прежде чем она протянула руку:

— Добро пожаловать на поле боя, Петитор Сарай.

Сарай пожала её с кривой усмешкой:

— Я не говорю, что ты права.

— Пока что. — Ухмылка Мехерр сделала её черты лица настолько эльфийскими, что Сарай ахнула. Выпустив её руку, Бриджер зашагала к городским воротам, насвистывая мелодию.

Сарай покачала головой. Анек обречён, если они когда-нибудь увидят это. Она продолжила смотреть, как труппа завершает свою историю.