На этот раз, когда он уходил, за его спиной царила тишина. Ровная, пропитанная сожалением и простым признанием того, кем они были и кем могли бы стать. Научиться жить — задача не из легких. Но Ночео научится. Точно так же, как и он сам.

Грудь Кадры отзывалась тупой болью на каждый шаг прочь от камеры. Он с горькой усмешкой продолжал идти вперед.

Закат окрасил небо в багровые тона, когда он проходил мимо статуи Гнева по пути в башню Аоран. Его глаза сузились. Задержавшись рядом с ней на секунду, он с облегчением выдохнул, когда бог не явился, и пошел дальше. Ворота башни Аоран уже наполовину захлопнулись за его спиной, как вдруг мускулистая, закованная в броню рука с металлическим лязгом протиснулась внутрь.

Кадра вздохнул. Всё было слишком тихо.

Кровь забурлила прямо из земли, образуя широкую лужу вокруг Гнева. Сегодня он был облачен для битвы: к одному из его плеч был приварен череп, чья челюсть продолжала двигаться в бесконечном крике.

Кадра приподнял бровь.

— Да?

Гневно ухмыльнувшись, бог задел клыками собственную челюсть.

— Ты прошел.

В этом прозвучало нечто смутно зловещее. Кадра уставился на него.

— Ты не ошибся, смертный. — Гневы перехватили костлявую руку, пытавшуюся карабкаться по его ноге, и небрежно сломали ее. — Разумеется, для Наадуир существует процедура отбора. Ты только что прошел ее. И сдал экзамен.

Кадра оперся о косяк.

— Объясни.

— Как ни трогательно было слушать твою благодарность за «силу» и «мощь», которые я тебе дал, я этого не делал. — Гнев поднял указательный палец и постучал им по лбу, в точности повторив то движение, что совершил в ту ночь в башне Делран. — Я просто унял с тебя все Пределы. Ты черпал собственную силу с полной беспечностью. Знаешь, почему большинство от этого сходит с ума? — Он кивнул на кричащий череп на своем плече. — Они чувствуют вкус власти и начинают пировать.

Понимание пронзило его, и Кадра ожесточил взгляд, уставившись на бога.

— Ты меня обманул, — произнес он голосом, обещающим возмездие. Хотя бог никогда и не отрицал существования самого процесса отбора. Он вздохнул, когда Гнев рассмеялся.

— Смертные верят, что боги говорят с ними загадками лишь потому, что сами не способны понять то, что видим мы. — Огонь полыхал в его неземных глазах. — Но теперь-то ты понимаешь, верно?

Уголки губ Кадры изогнулись. — Последствия необходимы человеку, но они же творят бога.

— Мы становимся теми богами, которых выбираем. — Гнев на мгновение погрузился в задумчивость. — Фарагате кричала об этом годы назад, когда горела заживо. Она выбрала свой путь, но я верю, что ты будешь вершить судьбы чего-то куда более интересного, чем убийства и увечья, послушник. Быть может, Суд.

— Похоже, я буду работать даже после смерти, — сухо заметил Кадра.

— Наадуир разрешено заводить спутников. Тебе понравится. — Улыбка Гнева была исполнена тайного знания.

— Это наша последняя встреча?

Бог пожал плечами, отправляя еще один кричащий череп, запутавшийся в его черных волосах, обратно в лужу крови. — Мне редко удается с кем-то поговорить. Ты сойдешь. — Его тяжелая, когтистая рука на прощание хлопнула Кадру по плечу, прежде чем бог растаял в воздухе.

Кадра настороженно оглядел ворота своей башни и с облегчением выдохнул, обнаружив их целыми и невредимыми. Улыбаясь, он вошел в свой дом, а в ушах у него все еще звенел смех Гнева.

Эпилог

Пятый день Месяца Лун, Весеннее равноденствие

Восстановление страны временами могло быть неблагодарным делом, размышлял Кадра после второго раунда выборов в Гильдии.

Прошедшая неделя ознаменовалась скрупулезной проверкой деятельности и отчетности Гильдий. В результате несколько Магистров Гильдии были вынуждены уйти в отставку из-за самых разных преступлений. Последующие выборы между гильдиями стали настоящим логистическим кошмаром, учитывая окончательные директивы Тетрархии о том, что в Гильдиях, поставляющих ресурсы преимущественно с севера, подавляющее большинство должны составлять северяне. Он не любил надзирать за ними, но отношения между севером и югом еще не наладились настолько, чтобы он мог позволить сторонам договариваться самостоятельно. Некоторые видели, что у них общего больше, чем различий. Другие — нет. Жизнь продолжалась.

А вот Тетрархия — нет.

Он спешился у Башни Аоран, ускоряя шаг и отпирая ворота, зная, что она дома.

— Добрый вечер, советник Кадра, — пропищала проходившая мимо студентка.

Он склонил голову.

— Добрый вечер.

Девочки на долю секунды обменялись испуганными взглядами и тут же бросились прочь.

— Он такой страшный! — донесся до него шепот, когда они решили, что вышли из зоны слышимости.

Похоже, он все еще внушал страх.

— Страшный, — с усмешкой повторила Сарай, когда он вошел. — Какая репутация, советник Кадра.

Он затворил за собой ворота и подхватил ее на руки.

— Добрый вечер, любовь моя.

Она нежно поцеловала его.

— Долгий день?

— Гильдии идут ко дну, — сухо произнес он. — Как прошло судилище над Ночео?