— Ежик прелестен, правда? Лейол — один из моих любимых священных спутников; всё дело в его маленьком носике и круглом тельце.

— Очень мило, рассеянно отвечая, Одра принялась теребить застежку на своих часах. Как подступиться к теме и не вызвать подозрений?

— Но ты ведь не пересекала территорию академии по холоду, чтобы обсуждать священных спутников. Чем я могу тебе помочь?

— Ну, я пришла расспросить про Наследника.

Твила улыбнулась.

— Я уж думала, когда же ты меня об этом спросишь! Большинство других опинантов уже вовсю обсуждают это со своими адептами. — Твила окинула Одру оценивающим, игривым взглядом. — Ты хочешь узнать, не ты ли наша Наследница.

Одра чуть не поперхнулась и торопливо кашлянула, чтобы прикрыть это смешком. Разумеется, она хотела узнать прямо противоположное, но показывать этого было нельзя. Лучше подыграть и посмотреть, удастся ли задать нужные вопросы невзначай.

— Каковы шансы, что это я? — Она протянула руку и провела пальцем по застывшей восковой капле на свече, молясь, чтобы ее голос звучал лишь с легким любопытством и не более того. — Я бы с удовольствием получила корзину золота.

Выражение лица Твилы стало мечтательным.

— Ты можешь себе это представить? Какая честь — не просто служить богам в самом священном из всех ритуалов, но перезапустить сам Цикл, освободив всю землю от проклятия зимы.

Одра уцепилась за эти слова.

— Высшая честь. И столько привилегий. — Она сложила руки на коленях, заставив их перестать нервно ерзать. — Послушай, а в чем вообще заключается этот столько раз упоминаемый «ритуал»? О нем говорят на каждом шагу, но никто не объясняет, что он из себя представляет.

Твила рассмеялась.

— Если бы я могла ответить на этот вопрос, я бы сама состояла в элитном Хоре Эха, а не была просто послушницей. Знаешь ведь, в любой момент времени их всего семьдесят тысяч… то есть семьсот — из десятков тысяч жриц со всех уголков Зенаиды.

Надежды Одры рухнули.

— То есть знать, что на самом деле представляет собой ритуал, дозволено только членам самого Хора?

Твила кивнула с серьезным лицом.

— Ну, им — как самым преданным из нас всем, — нашей королеве и верховному совету, богам и, конечно же, самой Наследнице.

— Верно, конечно же.

— Это издавна считается одной из самых священных тайн; более того, законами Зенаиды и волей богов запрещено не только рассуждать об этом, но даже пытаться исследовать подробности Елишаама — обряда Цикла.

Запрещено даже рассуждать? Это объясняло, почему ни один из ученых не обсуждал ритуал — несмотря на то, что Наследницу поминали в каждом проклятом классе, — почему его не разбирали в храме и почему она не нашла никаких подробностей ни в одной из прочитанных книг.

Твила неверно истолковала унылое выражение лица Одры, схватила ее за руки своими ладошками и сжала их, словно они были лучшими подругами.

— Не отчаивайся, Одра. У тебя гораздо больше шансов стать Наследницей, чем у остальных!

Одра скривила лицо так, чтобы оно выражало подобие робкой, вновь вспыхнувшей надежды, а не слемный ужас.

— С чего бы это?

Твила бросила взгляд на закрытую дверь и подалась вперед, перейдя на заговорщический шепот. — Мне не положено об этом говорить, но… я слышала слухи: жрица Нира, ученые, сама архимагистра — все сходятся во мнении, что Наследница объявится именно в гильдии Арканы. По правде говоря, они на это и рассчитывают. Как думаешь, почему я так обрадовалась, когда узнала, что моей подопечной досталась именно Аркана?

Несмотря на попытку говорить шепотом, от волнения голос Твилы снова зазвенел.

— Конечно, Хористки никогда в этом не признаются, но мы, послушницы, подозреваем, что боги непременно благословят ту послушницу, чья адептка окажется Наследницей — однажды ее саму могут призвать в Хор в качестве Эха!

Девочка вдруг виновато опустила голову.

— Конечно, мы бы вовсе не расстроились, если бы это оказалась не наша подопечная. Служить богам в качестве жрицы так же важно, как быть Эхом. Боги благосклонны ко всем нам. — Она похлопала Одру по руке. — Ты тоже облагодетельствована, Одра. — Ее губы задрожали, а на глаза внезапно навернулись слезы. — Тебя спасли от жизни без магии и привезли в Зенаиду, самую благословенную из всех стран. Ты определенно избранная.

— Да. Какое же это благословение. — Вырвать ее из привычной жизни, оторвать от больного отца и младшего брата, который всё еще нуждался в ней, и заставить наблюдать, как мечта ее родителей рушится и идет ко дну.

Итак, у Твилы не было ответов на нужные вопросы, и стало очевидно: если бы Твила хоть на секунду заподозрила, что Одра и есть Наследница, послушница выдала бы ее без колебаний. Ее наивное сердце было наполнено благими намерениями, ведь она искренне считала статус Наследницы честью, благословением самих богов, которым посвятила свою жизнь.

Может, так оно и было? Может, все сомнения Одры и вправду беспочвенны?