Ему явно нужно было проявить эту нелепую альфа-заботу. Обычно я бы все равно послал его нахрен, но нам нужно было использовать любую возможность, чтобы получить преимущество на апелляции.

Карма пытался понять, как стабилизировать себя, и это было похоже на… проверку, я полагаю. Чтобы посмотреть, поможет ли что-то еще, кроме опоры на клетки для гона.

Фантом умолял меня глазами просто уступить, и мне было интересно, действительно ли он думал, что это сработает.

Неужели забота об омеге, который ненавидит каждую секунду чрезмерной опеки, действительно поможет?

Но я фыркнул, выхватил вилку из руки Кармы, зачерпнул немного начинки из коробочки с его тарелки и сунул себе в рот.

Все, что мне нужно было сделать, — это есть из той же тарелки.

Карма широко улыбнулся, его часть связи успокоилась настолько, что я снова мог полностью ее заблокировать. Он сел на край кровати, взяв с нашей тарелки свою собственную приманку для Кресцент, несмотря на собственнический взгляд Вандла.

Я сел рядом с ним — на крошечной нижней койке едва хватало места для моей задницы — и медленно ел, наблюдая, как они по очереди кормят нашу нежную маленькую омегу. Фантом не стал бороться за эту честь сам — он сидел на противоположной койке, поглощая еду с легкой улыбкой на лице.

Карма время от времени делал паузы в кормлении Кресцент, чтобы посмотреть, как я делаю несколько глотков, и в его груди нарастало урчание.

Я подавил каждое чувство, которое пузырилось во мне в ответ на это.

Нравилось ли мне это?

Возможно. Но было и кое-что еще: кипящее раздражение, которое росло каждый раз, когда кто-то другой кормил Кресцент.

Я чуть не зарычал, когда она укусила Карму за руку, когда он попытался ее отдернуть.

Клянусь, она была наполовину дикой.

Укусит ли она меня так же?

То, что я омега, не означало, что я не могу о ней позаботиться.

Ее урчащий живот успокоился к тому времени, как мой контроль лопнул, и я схватил Карму за руку, прежде чем он успел дать ей еще.

— Моя очередь, — пробормотал я.

Он моргнул.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Нет! — огрызнулся я. — Я буду кормить ее.

Румянец окрасил его щеки, и он фыркнул. Я заметил, что больше всего ей нравится начинка, поэтому я щедро набрал ее на вилку и поднес к ее губам. Она застенчиво улыбнулась, затем открыла рот, чтобы принять предложенный кусочек.

Какая-то первобытная часть меня успокоилась, когда она промычала от удовольствия и проглотила еду.

Все альфы наблюдали за этим с пристальным вниманием, Вандл и Карма даже отказались от своего соревнования в том, кто сможет накормить ее больше. Когда она тихонько рыгнула, ее щеки порозовели, я положил вилку обратно на тарелку, которую все еще держал Карма.

— Наелась? — спросил я.

Она кивнула, ее глаза блестели так, что я задался вопросом, не подумывает ли она укусить меня, с едой или без.

— Спасибо, — она перевела взгляд с одного альфы на кровати на другого. — Вы, наверное, голодны, вам тоже нужно поесть?

Кресцент выпуталась из объятий Вандла и потянулась, чтобы взять меня за руку.

— Ты не можешь есть и держать меня одновременно. Син может полежать со мной вместо этого.

Я крепко сжал ее руку, пытаясь скрыть ухмылку, когда втиснулся между ней и Вандлом. Его запах стал резким от раздражения, но мне было абсолютно насрать.

Получите, альфа-придурки.

Их чрезмерная опека, возможно, и заставила ее покраснеть, но реальную выгоду получал я. Я отбросил мимолетные фантазии о том, чтобы заявить на нее права прямо сейчас, на глазах у всех наших альф.

Держи себя в руках, озабоченный маньяк.

Она была девственницей, а я — буквально самой большой шлюхой среди омег во всей «Анархии». Она была не такой, как я. Я собирался сделать все правильно.

Нам нужно было действовать медленно — ей и так было достаточно трудно адаптироваться.

Но до конца этой гребаной ночи я им нашу омегу не отдам.

 

 

Глава 17

Восемь дней до апелляции

КРЕСЦЕНТ

К утру я поняла, что, возможно, мне не стоило спать всю ночь свернувшись калачиком рядом с Сином, утопая в его пустынном затмении и греясь в мощных запахах моих альф.

Ощущение приближающейся течки снова росло. Гнездование помогло. Немного.

Но теперь у меня было гнездо, полное запахов моих альф — гнездо. Настоящее, самое настоящее гнездо.

И это было идеальное место для проведения течки.

Ну, было бы, если бы мы не находились в тюрьме, полной полудиких альф, без возможности запереться на день.

Мне приходилось постоянно напоминать себе об этом, чтобы мое тело не позволило этому возбуждению зайти слишком далеко.

Но… все шло не совсем так, как меня учили ожидать. Меня связали, и они свили мне гнездо, но не было никакой… консуммации.

Я никогда раньше ни с кем не была… Была ли я готова? А что, если это будет со всеми ними?

Теплое чувство, закружившееся в моем животе, подсказало мне, что нет.

Не проблема.