Фантом засунул коробку обратно в тайник и теперь лежал на кровати, глядя на верхнюю полку. Думаю, на него я влияла хуже всего. Казалось, он уже терял рассудок, так как время от времени издавал стоны, зарывался пальцами в волосы и примерно раз в минуту бормотал себе под нос что-то неразборчивое.

Иногда он бросал на нас троих мрачные взгляды.

Я по-прежнему не знала, почему он так злится из-за того, что я девственница.

Это из-за религии?

Сестры говорили нам остерегаться гедонистических верований, которые приносят девственниц в жертву, но если дело было в этом, разве он не должен был радоваться?

На третий мрачный взгляд Син ответил безмолвным, но очень оскорбительным жестом руки, за который я в шоке схватилась и попыталась опустить вниз.

Они действительно были не очень милы друг с другом.

На ноге Фантома было кровавое пятно от ножа, который бросил Син, хотя оно, казалось, не увеличивалось.

— Ты… вожак стаи? — прошептала я наконец, осмелившись взглянуть на Сина. Мне нужно было быть очень осторожной с укусами теперь, когда они знали, что мы истинная пара.

Это были альфы. Им не нужно было беспокоиться так, как мне. И они не понимали, какую угрозу я представляю, особенно бесконтрольная.

— Нет, — ответил Син.

— О. — Я нахмурилась от удивления.

Значит, Фантом?

Я вгляделась в Фантома, но он покачал головой.

— Вожак стаи в гоне. — Он указал большим пальцем на другую дверь, которую я не видела открытой. Ту, что с засовом.

Словно по команде, на этот раз громкий стук заставил меня вздрогнуть.

Такой же, как те, что я слышала ранее.

Мои глаза расширились.

Еще один альфа? Я чуть не издала еще один писк от шока.

Четверо?

Четверо альф, чтобы обнимать меня?

Нет. Нет-нет-нет — ты глупая, эгоистичная грешница.

Но с другой стороны… запахи здесь было трудно разобрать, но их вполне могло быть четыре.

— Он не спит? — спросил Син.

— Конечно он, блядь, не спит. Карма пылает, как костер в связи.

Я нахмурилась, наблюдая, как Фантом пересекает комнату, направляясь к двери. Затем он отодвинул засов, открывая окошко на уровне головы.

Я прищурилась, но отсюда могла разглядеть лишь несколько металлических прутьев. Затем, с еще одним стуком, мелькнуло движение.

Я по-прежнему ничего не могла разглядеть.

— Вы… спасли меня без разрешения своего вожака? — прошептала я.

О боже.

Что он скажет, когда выйдет?

— Не волнуйся, — усмехнулся Син. — Мы все делаем без разрешения нашего вожака. Думаешь, Карма одичавший? Подожди, пока не познакомишься с Вандлом.

Фантом сделал шаг назад, оставив засов открытым.

— К утру у него все пройдет.

Рядом со мной Карма снова тихо зарычал, когда Фантом снова сел на кровать.

— Карма… не любит Фантома? — спросила я.

— Я ему вполне нравлюсь. — Хмыкнул Фантом. — Просто он собственник.

— Тогда почему он нормально относится к тебе? — Я нахмуренно посмотрела на Сина.

— Потому что, — сказал Син, притягивая меня ближе и проводя подбородком по моему виску, собственническим жестом, который пометил бы меня его запахом, если бы подавители все еще не блокировали его. Вспышка радости, которую я почувствовала от этого, могла бы сама по себе завладеть всем моим вниманием, если бы не его следующие слова. — В этом мире нет ничего, чего бы альфа хотел больше, чем видеть своих двух омег вместе.

 

 

Глава 9

Омеги золотой стаи

Омеги, которые не получают омега-инъекцию «Института» в течение года после проявления. Их можно узнать по тому, что их глаза становятся золотистыми. Омеги золотой стаи считаются более одичавшими и нестабильными, чем обычные омеги, и, как правило, имеют более сильный запах. Омеги золотой стаи считаются изгоями, не имеют тех же прав, что обычные граждане, и обязаны принимать противозачаточные средства.

СИН

— Ты… не альфа? — спросила Кресцент с шокированным выражением лица.

Улыбка изогнула мои губы, когда я посмотрел на нее сверху вниз.

— Нет.

Я не обиделся на то, что она назвала меня альфой ранее. Как раз наоборот. То, насколько плохо я вписывался в образ омеги, было моей валютой — это то, что помогало мне выделяться.

Брошенный в это место в качестве подарка для новой стаи жителей, я получил настолько предсказуемую судьбу, насколько это вообще возможно. Но вместо того, чтобы быть связанным темной связью, стая, которая должна была заявить на меня права, к утру была найдена мертвой — все до единого.

И хотя я не помнил, как это произошло, я использовал это в своих интересах.

Я сделал себе на этом имя, и это была история, подкрепленная моей непрекращающейся враждой со стаей Холдена. Враждой, которую я не проиграл.