— Я люблю тебя, — прошептал я, и слова прозвучали сдавленно. — Я хотел… сделать из этого событие. Я знаю, что все происходит так быстро, но я так сильно тебя люблю и не могу дождаться, чтобы провести с тобой остаток своей жизни.

Ее глаза блестели в тусклом свете гирлянд вокруг нас.

Она приподнялась, ее руки обхватили мою голову, пока она смотрела на меня сверху вниз, ее киска туго сжимала только кончик моего члена. Я смотрел на нее снизу вверх, пока занавес белоснежных волос спадал вокруг нас.

Ее полные груди были прямо перед моими глазами, на одной уже красовалась метка Сина, и во мне шла борьба между тем, чтобы смотреть на них и в ее прекрасные глаза.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, ее глаза изучали мое лицо, словно она хотела запечатлеть в памяти каждую деталь.

Я был в трансе, пузырьки бурлили вокруг нас, деревья шелестели в ночи, а бархат и розы окутывали меня, словно одеяло.

Наконец я сдался. Я хотел пригласить ее куда-нибудь, устроить свидание, но кого я обманывал. Я не мог ждать ни секунды больше; никакое свидание не было бы лучше, чем этот момент под звездами.

Подавшись вперед, я провел языком по ее груди, очерчивая кожу там, где оставлю свою метку. Вся грудь принадлежала только мне, в то время как на другой была метка Сина.

Я прихватил ее зубами. Я застонал, когда она ахнула, немного оседая на моем члене, ее киска крепко сжала меня, пока я оставлял свою метку.

Когда я снова поднял взгляд, в ее глазах блестели слезы.

Она опустилась вниз, принимая меня до самого узла, и поцеловала меня с большей страстью, чем когда-либо прежде.

КРЕСЦЕНТ

Серебряные и золотые ключи мерцали на стенах вокруг меня, пока мои веки трепетали и закрывались.

Прошло больше недели, и наша течка наконец-то отступала.

Я была измотана.

Последние полчаса я провела на узле Фантома в гидромассажной ванне, и мы решили, что пора закругляться при первых признаках солнца, встающего сквозь деревья.

Он отнес меня в душ, ополоснул нас и, наконец, принес обратно в мое гнездо. Карма вырубился, а Син и Вандл, казалось, боролись со сном в ожидании нашего возвращения.

Измотанные и счастливые, мы все были здесь, укутанные одеялами и подушками, запах моей стаи вплетался в каждую нить: океанский шторм, оружейный металл, железное дерево и тлеющие угли, и пустынное затмение.

Моя семья.

Син прижимал меня к своей груди, его кожа наконец-то остывала по мере того, как проходила его собственная течка, а Вандл был с другой стороны. Мои пальцы переплелись с рукой Фантома — он уже крепко спал, — а кулак Кармы сжал мою футболку с другой стороны, словно ему нужно было убедиться, что я здесь.

— Ты так хорошо справилась, Принцесса, — прошептал Вандл. Его голос был хриплым ото сна, когда он обнял меня крепче и мимолетно взъерошил волосы Сину. — Я знал, что ты сможешь. Уравновесила нас всех.

Тихий мурчащий звук гордости зародился в моей груди, когда сны начали затягивать меня. Он был прав. Сестринство говорило, что я не смогу, но я смогла.

У меня была собственная стая.

И они были лучше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Прежде чем окончательно отключиться, я услышала бормотание Кармы:

— Лучшая… — он зевнул. — Лучшая… первая течка в мире, Лунный Свет.

Глава 60

ВАНДЛ

Здесь правила были другими.

В «Анархии» стоило тебе только положить глаз на врага — и он становился честной добычей. В этом месте было куда больше… бюрократии, когда дело доходило до убийства, а я был нетерпелив.

В теплом свете полутемного коридора я вдыхал странную, смолистую сладость в воздухе — запах полироли для дерева и свежей бумаги. Эта церковь была элегантным, современным зданием с чистым декором.

Не знаю почему, но я всегда представлял себе, что место для молитв должно быть более… гостеприимным.

Теплым.

Но мне мало с чем было сравнивать.

Основой моих воспоминаний были стерильные комнаты в бесконечном комплексе, пахнущие дезинфицирующим средством и химикатами, а затем сырые каменные стены «Анархии».

Каждое место, в которое я входил, было новым набором текстур и запахов. И все они были чужими. Все они были строительными блоками мира, частью которого я никогда не был до этого момента.

Именно поэтому я не торопил события. В отличие от Фантома с его списком желаний и Кармы с его рисованием (а теперь еще и кулинарными курсами), мне нужно было понять мир, в который я попал, прежде чем я смогу осознать, чего хочу. Мы с Сином оба были немного потеряны вне стаи. Думаю, именно поэтому ни один из нас не был недоволен природой этой поездки. Мы оба испытывали облегчение от того, что выбрались из «Анархии», но в то же время мы были немного… дезориентированы.

Это казалось знакомым.

Охота.

То, что я хорошо знал.