Я не мог сказать, сколько времени прошло таким образом, но в конце концов ее тело выбилось из сил. Напряжение в ее мышцах спало, и она откинулась на меня грудой дрожащих конечностей.

Я поцеловал ее в висок, затем взглянул на Сина.

Он благоговейно смотрел на нее и, в отличие от того, что было раньше, казалось, не был слишком встревожен моим присутствием. Похоже, я доказал свою надежность его инстинктам.

— Вандл? — Кресцент потянулась вверх, чтобы погладить меня по щеке.

Я прильнул к ее руке, чувствуя, как в груди зарождается хриплое мурчание.

— Да?

— Ты меня любишь?

От неожиданности мурчание на секунду прервалось, но затем продолжилось.

— Конечно, Принцесса. Люблю тебя больше всего на свете.

Она счастливо вздохнула, потираясь щекой о мою грудь. — Если ты меня так сильно любишь, почему ты не связываешь меня узлом снова? — В ее тоне была легкая обида и нотка скулежа.

Я ошеломленно моргнул, глядя на нее сверху вниз.

Она… только что закончила. Ее тело все еще дрожало. Я даже не успел отдышаться.

Но, полагаю, такова была реальность омеги в течке.

А я выполнял работу троих альф, пока мы приводили Сина в чувство, так что… блядь. Пришло время доказывать свою любовь, пока она полностью не выбьется из сил, потому что я, черт возьми, ни за что не сдамся первым.

 

 

Глава 58

КРЕСЦЕНТ

Альфа рядом со мной храпел как убитый, и выскользнуть из его хватки было легко. Я любила успокаивающий запах жженого дерева Вандла и пустынное затмение Сина, также наполнявшее пространство, но два других запаха были заметно слабее.

Я знала, что они проявили терпение специально, так как Сину нужно было привыкнуть к присутствию одного альфы, но сейчас мне были нужны мои океанский шторм и оружейный металл. Карма и Фантом.

Где они были?

Я немного пошатнулась, когда встала, но не стала одеваться, прежде чем выскользнуть из ярко освещенного гнезда. В остальной части дома было чуть темнее, меньше больших окон, и мне не приходилось так сильно щуриться.

В главной гостиной, которая была такой длинной, что дальний конец казался определенно размытым, я не сразу кого-либо увидела. Запах Фантома был слабым, как будто его здесь вообще не было — от чего в горле заклокотал скулеж, — но запах Кармы…

Дверь в ванную открылась прямо рядом со мной, оттуда повалил пар.

Он был здесь!

Его наэлектризованный запах океанского шторма внезапно окутал меня вместе с жаром, исходящим из комнаты.

Я заскулила, когда в моем центре собралась влага, и мои ноги внезапно задрожали.

— Попалась, Лунный Свет. — Руки Кармы обвили меня, его тело было влажным.

— Тебя не было в гнезде, — обвинила я.

— Подумал, что мне стоит принять душ.

Я поджала губы.

— Ты мог бы сделать это со мной.

Он усмехнулся, хрипло и низко.

— Понял. Душ в одиночестве запрещен. Дай мне принести тебе воды, и мы вернемся в гнездо. Син, должно быть… уже в порядке, да?

Я кивнула, а затем позволила ему отвести меня обратно в гостиную и усадить на диван. Мой живот сжался, когда он отпустил меня, и он не сделал и двух шагов, прежде чем броситься обратно к моему боку из-за моего некомфортного скулежа.

— Ах, черт, — пробормотал он. — Никакой воды. Хорошо. В гнездо, сейчас…

Карма резко остановился, когда я вцепилась в его руки и потянула его на себя. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а глаза потемнели.

— Я хочу, чтобы ты связал меня узлом. — Я потянулась к его члену, обхватила его рукой и сделала несколько неуверенных движений.

Он застонал. С Кармой мне никогда не приходилось просить дважды.

Просунув руки подо мной, он уложил меня на спину на диван, подперев мою голову подушкой. Мои бедра раздвинулись вокруг его бедер, его темно-коричневая кожа все еще блестела после душа. Его бордовые косички были собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не намокли.

Такой красивый.

Я провела пальцами вниз по его груди, чувствуя, как напряглись мышцы от моего прикосновения.

Такой сильный.

А затем я провела одним пальцем по верхней стороне его члена, наблюдая, как он дернулся и пустил каплю смазки.

Такой твердый.

Мой язык метнулся, чтобы смочить губы, и взгляд Кармы приковался к этому движению. Требовательный рык вырвался из его груди, и я повторила движение, чтобы поддразнить его.

Он наклонился и заявил права на мой рот поцелуем. Это было собственнически и отчаянно, полно желания, которое он сдерживал, позволяя Сину привыкнуть к мысли о том, что они помогут мне пережить течку. Воздух был полон им, заряженным и наэлектризованным — моим океанским штормом.

Но, заявляя права на мой рот, он пренебрегал всем остальным.

Карма действительно был не силен в многозадачности.

Нащупав его член, я обхватила его рукой и направила к своему входу, чувствуя болезненную пустоту.

— Альфа, — заскулила я ему в губы.