В наручниках он оказался в ловушке, стоя на коленях на полу со связанными за спиной руками. В гнезде не было кровати, вместо нее пол был устлан уютными матрасами, чтобы я могла свернуться калачиком где угодно. Но именно здесь из-под постельного белья выходили цепи крюка. Он мог менять положение, чтобы ему было удобно, что было хорошо для течки.

Моя игрушка.

Я опустилась вниз, мой кулак нашел его член, прежде чем я опустилась на него, опираясь руками о его плечи.

— Блядь… — застонал он, когда я оседлала его, багровые глаза тускло мерцали.

— Я люблю тебя, — сказала я ему.

Мои пальцы впились в его плечи, когда я поднималась и опускалась, и по мне пробежала дрожь от той власти, которая у меня была. Ключ на моей шее контролировал, сможет ли он вообще ко мне прикоснуться.

Я надеялась, что он не сочтет то, что я сделала, предательством, но без наручников, сдерживающих его, его инстинкты никогда не позволили бы мне взять то, что мне было нужно.

Их всех, вместе.

Я прижалась губами к его губам, заявляя на него свои права поцелуем, пока пыталась успокоить жар его тела своим. Его зубы впились в мою нижнюю губу, и я застонала, извиваясь у него на коленях.

Затем пространство наполнил землистый запах железного дерева и тлеющих углей: течка все сильнее захватывала меня.

Вандл был здесь.

Син мгновенно напрягся, в горле зародилось рычание, и я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

СИН

Кресцент была моей милой богиней-светлячком, ее прекрасные золотистые глаза сияли в ярком свете огромного гнезда.

Я был в ловушке, мои запястья были связаны за спиной, а с ожерелья свисал красивый, блестящий ключ. Компанию ему составляли лишь светлые пряди ее волос, покоящиеся между ее грудей.

Жар поднимался в моей груди, остывая от каждого ее прикосновения.

Я отчаянно нуждался в ней.

Ее ладони прижались к моему животу, скользнули вверх, и это смыло очередную волну этого жара.

Она была тем, что мне было нужно.

Но все же дисбаланс гудел, тепло не рассеивалось полностью.

Это пройдет, мне просто нужно было — я подался вперед, запястья вжались в наручники, когда я углубил наш поцелуй и прикусил ее губу. Она выдохнула стон, проталкивая язык в мой рот.

Я был изнывающим от жажды человеком, а она — богиней, в которой я мог утонуть.

Блаженство нарастало от каждого прикосновения, и на мгновение, пока она держала меня, я был целостен. Дискомфорт исчез.

Это было почти идеально…

Почти.

Пока я не заметил движение.

Мой пульс участился, в горле зародилось рычание.

— Син, — прошептала Кресцент, пытаясь взять мое лицо в ладони, пока я наблюдал за движением у нее за спиной. — Они наши. Мне они нужны, и тебе они нужны.

Я не мог отвести от него взгляд — тень альфы, приближающаяся к ней.

Вандл?

Я попытался стряхнуть с себя инстинкты, охватившие меня, но это было невозможно. Моя аура вспыхнула, и он остановился, переводя взгляд с меня на нее. Я попытался подавить ее, но безуспешно.

Я дернулся в наручниках, зная, что могу их порвать; в груди заклокотало рычание.

Она была моей.

Моя омега.

Моя течка.

Но металл удержал, приковав меня к месту. Я нахмурился, сердце внезапно забилось быстрее.

Что?

Моя аура снова вспыхнула, по телу разлилась еще большая сила. Больше силы, чем должно быть у кого-либо.

Но металл выдержал.

Я был в ловушке.

Вандл остановился, его разноцветные глаза пристально смотрели в мои. Осторожно, но без почтения. Я снова зарычал, но на этот раз заметил ее прикосновение. Она все еще была рядом, прямо надо мной, золотистые радужки сверкали. Ее киска все еще сжималась на моем члене, хотя она и прекратила свои ленивые движения бедрами.

— Они мне нужны, — повторила она шепотом. — Они нам нужны…

Я прервал ее очередным рычанием.

Я не мог этого сделать — она не понимала.

Затем, когда мой взгляд упал на ключ, блестящий на ее коже, до меня дошло.

Она… обманула меня?

Она крепче сжала мой подбородок, и в ее взгляде было больше решимости, чем я привык видеть.

— Они нам нужны.

В этих словах слились воедино облегчение и паника.

Я не знал, готов ли я.

Это была правда, от которой я бежал.

Вандл сел на одеяла рядом с нами, не сводя с меня глаз, и поднял руку, чтобы провести костяшками пальцев по ее обнаженной руке.

Я не мог защитить ее от них.

Я не мог защитить их…

Меня было недостаточно, я застрял в невозможной ситуации, никогда не зная наверняка, где мое место и кем я должен быть. Я находился в свободном падении, терпя неудачу во всем.

— Не трогай ее! — Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их остановить; приказ так легко зафиксировался. Рука Вандла отдернулась.

— Син! — голос Кресцент прозвучал уязвленно. — Отпусти.

Я не мог.

— Все в порядке, Принцесса.