Он стоял за этим — я знал это, когда толстые железные прутья наконец попали в поле моего зрения.

Мы были в клетке.

Как и большинство конструкций в «Анархии», прутья были сделаны из стали Викрон. Металл, устойчивый к альфам. Несгибаемый даже с помощью мощи сильнейшей ауры альфы. Они выдержали испытание временем — годы жестоких драк, сотрясавших их, альфы в гону, пытающиеся разорвать их на части и добраться до толпы.

Из нее было, блядь, невозможно выбраться.

Но я попытался. И когда Вандл проснулся, он тоже попытался.

Мы оба крепко заблокировали связь стаи, что означало, что мы не могли ничего почувствовать от Кресцент — не знали, в порядке ли она вообще, блядь. Но выбор был таким: либо это, либо напугать ее и Сина. Заставить ее почувствовать бурлящую ярость и одичавшие инстинкты, грозящие вырваться из нас обоих.

— Блядь! — очередная попытка Вандла раздвинуть прутья закончилась тем, что его покрытые волдырями руки соскользнули с грубого металла.

Мы были выставлены напоказ посреди большой круглой комнаты. Эта клетка была в четыре раза больше той, в которой Син и Кресцент устраивали свое шоу — та предназначалась для ебли, а эта нет. Эта была для боев насмерть, и засохшие хлопья крови по краям пола клетки доказывали это.

Клетками для гона управляла стая Маршалл. У наших бывших союзников, стаи Уэйкфилд, не должно быть ключей, но Маршаллы любили немного хаоса. Для них не было бы чем-то необычным отдать ключ от клетки на ночь, если бы им пообещали свежие трупы к утру.

Такими темпами трупами будем мы.

Я с силой ударил предплечьем по стальным прутьям, заскрежетав зубами, когда боль отдалась в плечо.

Мое отчаяние было прервано стуком распахнувшейся двери, ударившейся о противоположную стену.

Карма. Окровавленный и избитый, с разбитой губой, но все еще отбивающийся от двух членов стаи Холдена, словно только что ринулся в бой. Холден вошел следом за ними, и у меня волосы встали дыбом при виде него.

Где были Син и Кресцент?

Я услышал злобное рычание Кармы, как только стихло эхо от двери, и на мгновение испугался, что он снова одичал. Не то чтобы наша апелляция была сейчас нашей главной заботой, но мы бы никогда ее не прошли, если бы он потерял себя так близко к ней.

Я потянулся к связи; там, где обычно был Карма, зияла пустота, но я не мог сказать, заблокировал ли он связь, или же его там просто не было.

Пара Уэйкфилдов вошла следом и подошла к двери клетки для гона, звеня ключами. Вандл подался вперед, готовый пробить себе путь наружу и сбежать из этого проклятого металла.

Со смехом Холден шагнул внутрь прежде, чем у него появился такой шанс, держа в руке нож и направив его на моего товарища по стае. — Только, блядь, попробуй.

Карма зарычал и бросился на него, но его попытка завладеть оружием закончилась лишь свежим порезом на щеке, достаточно глубоким, чтобы остался шрам. Это только подстегнуло Вандла испытать Холдена, и он с силой потряс прутья двери.

Следующим порезали его, нож скользнул по его руке — и если бы я не оттащил его назад, он мог бы лишиться, блядь, пальца.

Конечно, он меня не поблагодарил. Он резко обернулся ко мне, и я оттолкнул его, но они воспользовались заминкой, чтобы распахнуть дверь, затолкать внутрь Карму и снова захлопнуть ее.

В замке щелкнул ключ.

Мы были в полной заднице.

Уэйкфилд бросил ключ Холдену, и тот сунул его в карман.

— Возвращайтесь и найдите этих гребаных омег. — Все разбежались, подчиняясь рявкнутому приказу Холдена. Мой огненный шторм ненависти перерос в громовой удар, кровь горела при напоминании о том, ради чего он все это затеял: ради Кресцент и Сина.

Оставшихся там одних, пока мы застряли здесь.

Я бросился на прутья, тряс их, выкрикивал проклятия, но Холден издевался над нами, находясь в безопасности, прежде чем оставить нас вдыхать свою ярость в сырой подземный воздух, в одиночестве.

Глава 45

СИН

Я не знал, который час, но утро должно было быть близко.

Казалось, мы пробыли в этой котельной целую вечность.

Камеры скоро откроются. Назовут нашу апелляцию. Остальные никак не могли узнать, где мы находимся, но мы должны будем встретиться с ними там.

Фантом, Карма и Вандл испытывали страх в связи. Какое-то время Вандл и Фантом молчали, что обычно означало сон, но я догадывался, что они были без сознания.

Они были живы. Они тоже где-то прятались? Их страх мог быть вызван тем, что они оказались разлучены с нами.

Однако меня охватил ужас, нашептывая, что они не просто прячутся — что с ними что-то случилось.

Кресцент не спала. Мы оба не спали. Мы сможем поспать на той стороне.

Я держался за эту мысль так же, как держался за нее, проживая минуту за минутой.

Ночь была наполнена глухим фоном ударов и безумных воплей, иногда перемежающихся шагами.

Теми, кто охотился на нас.