Сибилла спрятала свой блокнот за плинтусом в спальне, надела свитер с высоким воротником и решила немного подышать свежим воздухом. Она прошла по главной улице до парка Археос. Там она уставилась на опушку леса. Её вновь пронзил дрожь. Я была там той ночью, я действительно была там… Почему эти животные привели её туда, к бункеру, чтобы столкнуть с воспоминаниями о несчастном случае? Почему её разум подтолкнул её войти в машину? Чтобы показать ей, что Тома там не было?

Она подумала о плюшевой игрушке и таинственной флешке, найденных в капсуле, закопанной в Булонье. Что это означало? Действительно ли существовала вероятность, что её сына не было с ней в день аварии? Конечно же, нет. Как могло быть иначе? Пожарные вытащили его из воды. Его похоронили, и мать сказала ему, что видела, как гроб закрылся над ним! И всё же в ней витала крошечная тень сомнения. Все та же мысль, та же навязчивая идея: она так и не видела тела своего ребёнка.

Смущённая, она развернулась, как раз в тот момент, когда в клинику вошёл мужчина на двух полностью протезированных ногах. Чуть дальше сотрудники курили перед исследовательским центром. В целом в деревне было не очень оживленно. Общая рутина будней. Проходя мимо аллеи, где жила Мелисса, Сибилла взглянула на камеру. Возможно, Пьер Ламарк скоро узнает об этом и примчится сюда, но она должна была рискнуть. Эта молодая женщина кое-что знала и так или иначе была связана с её кошмарами. Ей нужно было поговорить с ней.

Как и в первый раз, она угадала, что за занавеской кто-то наблюдает, пока она стучала в дверь. Она прижала губы к дереву.

— Я знаю, что вы здесь. Послушайте меня, Мелисса. Мне снова приснилась эта немая женщина, которая рисует лабиринты, как и вы. Её зовут Эдит Альбо. - Эдит Альбо, - Эдди Талбот, - понимаете? Это одно и то же произношение! Она упомянула какой-то код. Она сказала мне, что разгадала код, чтобы выбраться из лабиринта.

Наступила тишина. Она замерла в ожидании, поглядывая на конец аллеи, с комком в горле.

— Мне снятся Лили, Клод, персонажи, запертые здесь, в Лонжепине. Вы признались мне, что эта деревня — само Зло. Мне нужно понять, что всё это значит! — добавила она. — Пожалуйста, Мелисса. Я знаю, что у вас есть ответы и…

Из-под двери просунулся листок. Сибилла схватила его: - Мне нечего вам сказать. Оставьте меня в покое! - Она скомкала бумагу в кулаке. Еще несколько секунд простояла на месте, беспомощная.

— Ладно…, — сдалась она. — Если передумаете, дайте мне знать.

Она удалилась, озлобленная, разочарованная, беспомощная. Конечно, всегда оставался вариант со снами. Если Мелисса не заговорит, то Эдит в конце концов всё-таки выложит всё начистоту. Проблема заключалась в том, что для этого пришлось бы вернуться в воображаемый Лонжепин. Уклониться от лечения. Рискнуть там жизнью. Пока что она была не в состоянии принять какое-либо решение.

Стоя перед библиотекой, Сибилла вдруг вспомнила о том, что в подвале здания есть защищённый доступ к интернету. Это был её единственный способ выбраться из деревни и, возможно, найти ответы. Она помчалась в шале, чтобы забрать свой пропуск, и подошла к военному на стойке регистрации. Это был тот же самый парень, что и в прошлый раз. Высокий, в хаки, с небольшими чёрными усами.

— Я хотела бы поискать что-нибудь в Интернете.

— Поискать что именно?

— Информацию об одном художнике, Густаве Климте. Я сама рисую и мне нужны несколько образцов для репродукций. Можно что-нибудь распечатать?

— Здесь есть копировальная машина, но она не подключена к компьютеру. Зато вы можете делать заметки.

Она кивнула, не раскрывая своих истинных мотивов. Вместе они спустились по нескольким ступенькам и оказались в комнате, заставленной большими стеллажами, переполненными книгами. Посередине стояли два стола, на каждом из которых стоял компьютер. Мужчина потряс мышью одного из них, чтобы разбудить экран, и попросил у неё бейдж, который вставил в гнездо слева от системного блока. Загорелся зелёный индикатор. Он указал пальцем на ламинированный листок, приклеенный к столу.

— Правила, которые нужно соблюдать… Когда закончите, не забудьте забрать свой бейдж. До скорого.

Сибилла осталась одна. Тем не менее она заметила камеру, закреплённую в углу напротив неё. Что здесь, чёрт возьми, могли наблюдать? Она представила себе оператора, которому поручено следить за её передвижениями по Лонжепину, переключаясь с камеры на камеру. А может, никто и не просматривает эти записи. Может, эти устройства просто стоят здесь на всякий случай…