Не проронив ни слова, он пробился сквозь завалы и принялся рыться в коробках. Горы одежды, безделушки, посуда… Вик держался в стороне, молча. То, чем они сейчас занимались, совершенно не соответствовало установленным процедурам. Нельзя было так просто разгуливать с опечатанным мешком без официального документа. Учитывая то безумие, в которое он ввязался с Мари-Поль Курвье, это, впрочем, было для него самой меньшей из проблем.

Через несколько минут Вадим выпрямился, держа в руке спортивную сумку. Он вернулся к Вику, опустился на колени и, в свете голой лампочки, почти с благоговейным трепетом расстегнул молнию. Сразу же он высыпал содержимое на пол. Карабины, стопоры и другие металлические детали для скалолазания блестели среди веревок. Пальцы Вадима задрожали, когда он взял конец одной из веревок и карабин. Взволнованно он положил их рядом с печатью. Острая боль пронзила ему живот. Он резко вскочил и отступил, почти шатаясь, со слезами на глазах.

— Это её снаряжение. Это снаряжение Элизабет…

Память Вика не подвела его. Это были те же цвета, те же узоры. Всё было абсолютно одинаково, и это казалось ему нереальным, невозможным. Вадим теперь пристально смотрел на него, словно ожидая от него объяснений.

— Это не её снаряжение, — сдержал он себя. — Просто оно такое же.

— А какая разница? — отрезал его напарник сухим тоном. У жертвы из пруда в желудке лежал камень. А теперь мы натыкаемся на эту веревку и карабин, висящие неподалеку от места, где нашли Меропу. Две взаимосвязи с альпинизмом. Чёрт возьми, Вик, есть тысячи моделей, почему именно та, что у Элизабет?

— Не знаю, Вадим. Может, это просто совпадение?

— Совпадение? Ты что, издеваешься?

Вик хорошо помнил результаты анализа куска гранита. Элизабет погибла у подножия скалы в массиве Бельдонн, недалеко от Гренобля. Происходил ли камень именно оттуда? Нет, это не имело никакого смысла. Сейчас Вадим тяжело дышал, прижав ладони к вискам.

— В этом нет никакого смысла, — пробормотал он, словно вторя мыслям своего коллеги. — Никто, кроме нас, не сможет установить такую связь. Это означало бы, что убийца рассчитывал на то, что криминалисты из Гренобля будут направлены на дело Меропы и…

— Это в нашей компетенции, это кровавое преступление, это обязательно мы. Чего я не понимаю, так это почему он втягивает твою бывшую жену в свои преступления. Зачем привлекать к ней внимание с помощью таких запутанных улик? Он её знал? А тебя он знает? Какова, черт возьми, его цель?

У Вадима в голове царил такой хаос, что он не мог сосредоточиться. Вид этих вещей вызывал у него ужасные образы. Вик чувствовал, что его друг находится на грани срыва. Это расследование сведет их с ума. Мари-Поль Курвье должна была заговорить любой ценой.

Наверху, у лестницы, открылась дверь, и в дверном проеме появился Томас.

— Ты идёшь, папа?

Вадим протер глаза. Он попытался взять себя в руки.

— Сейчас, мой хороший.

Сразу же он повернулся к Вику.

— Мы… Мы поговорим об этом позже. Мне нужно время, чтобы это переварить.

Вик кивнул. Он поднял перед собой пакет с уликами.

— А это?

— Надо отвезти в лабораторию на анализ. Если есть хоть малейший шанс, что этот ублюдок оставил след, пусть даже крошечный, мы должны его использовать. Ты хотя бы по всем правилам взял пробы?

— Я ещё не совсем отупел. Так что мы договорились: завтра я всё зафиксирую.

— Конечно, мы всё зафиксируем. А ты что думаешь? Я же, чёрт возьми, руководитель расследования.

Вик кивнул. Прежде чем подняться наверх, он посмотрел на канистру с бензином, валявшуюся в углу рядом с газонокосилкой. Пламя… Это могло бы стать решением. Если изоляции окажется недостаточно, то останется ещё один вариант. Ужас.

Мари-Поль Курвье заговорит. Она выложит всю свою чертову историю.

И сегодня вечером.

41

Сибилла поняла, что Эрван не настроен на примирение. Она поняла это, как только он вернулся с работы. В гнетущей тишине, не отрывая от неё взгляда, он повесил пиджак на стул, сжав губы в эту отвратительную гримасу. Она была на кухне, занятая нарезкой овощей. Он налил себе стакан воды, пил большими, шумными глотками, словно только что пробежал марафон по пустыне, и отставил стакан. Затем он несколько секунд стоял неподвижно, уставившись на верхушки деревьев за окном. Сибилла видела, как кости его челюстей под кожей на висках сдвигаются. Она ничего не сказала. Он ничего не сказал.

Спустя долгие минуты он наконец перевёл взгляд на неё.

— Тебе нужно срочно перестать привлекать к себе внимание.

Сибилла положила нож для чистки овощей на сушилку для посуды. Она ждала этого момента.

— Скажи, что я сделала не так?

— Ты выбираешь места, где создаёшь впечатление, будто подглядываешь за зданиями или сотрудниками. Ты упорно пытаешься заговорить с этой Мелиссой, несмотря на то, что её спутник, мой коллега, объяснил тебе о её психологическом состоянии. Ты проводишь странные поиски в Интернете, из-за которых тебя строго и окончательно исключили из библиотеки…