Матье Жуани ждал, прислонившись к своей машине, с телефоном у уха. Увидев их, он закончил разговор и сделал им знак, чтобы припарковаться рядом. Полицейский из Аннеси выглядел как типичный «крутой парень»: мягкая кожаная куртка, пальцы, усыпанные мрачными кольцами, и татуировки, составлявшие загадочный узор на его фалангах. Однако в его светлых радужных оболочках Вадим уловил нечто другое. Напряжение. Усталость, которую он хорошо знал. Они уважительно поздоровались.

— Спасибо, что отреагировали так быстро, — сказал Вадим.

— У нас общие интересы, — ответил Жуани, на мгновение задержав взгляд на выражении лица Вика. Как только я вкратце изложу вам ход нашего расследования, мы рассчитываем на ваше полное и безоговорочное сотрудничество.

— Это само собой разумеется.

Формальности были улажены в считанные фразы. В общих чертах, в обмен на информацию, которую они собирались добыть, Вадим и Вик сопроводили бы своего коллегу в SRPJ в Аннеси, расположенном примерно в двадцати километрах отсюда, чтобы обсудить свои собственные находки.

— К слову, это здесь — болото Бомонт, — пояснил Жуани, направляясь к заросшей тропинке. Оно соединяется с прудом Кросаньи, расположенным примерно в ста метрах, через реку Дейсс. Место, где мы находимся, — это точно граница между Савойей и Верхней Савойей. Я говорю вам это потому, что мы задавались вопросом, не сделал ли это преступник специально. Не скрою, что это дело сводит нас с ума. Ну же, следуйте за мной, и будьте осторожны — здесь нет ни тропинки, ни берегов.

Они пробрались сквозь ветви и высокую траву. По мере продвижения запах болота усиливался — тягостный, органический. Наконец пейзаж открылся, и перед ними появилась застоявшаяся вода, окаймлённая камышом. Вся поверхность была устлана водяными линзами, придавая пруду обманчивый вид растительного ковра.

— Вот здесь всё и началось, — рассказал Жуани, указывая на участок, где вода была чуть светлее. — Это было примерно два месяца назад. В начале февраля. Местный орнитолог проводил небольшую перепись зимующих птиц. Он плыл на лодке, чтобы перемещаться от островка к островку, и заметил кусок чёрной брезентовой ткани, торчащий из воды, прямо там…

Вик немного наклонился, чтобы лучше разглядеть. Жуани схватил его за плечо и оттянул назад.

— Осторожно, несмотря на кажущуюся безвредность, здесь всё-таки глубина два метра! Короче говоря, он попытался приподнять брезент веслом и понял, что его удерживает что-то гораздо более тяжёлое. Он не сдался. На поверхность всплыли куски плоти, наполовину съеденные рыбой. Дальше всё предсказуемо. Орнитолог позвонил в 17. Приехали местные полицейские. Они быстро поняли, что лучше ничего не трогать, и вот тут-то мы и вступили в дело.

С этими словами он отошёл от берега. Пройдя через ряд деревьев, они вышли на широкую грунтовую дорогу.

— Эта дорога проходит вдоль прудов и по ней может проехать машина. Предполагается, что примерно здесь преступники припарковались, чтобы избавиться от трупа. Это ближайшая к воде точка. Отсюда им оставалось пройти всего несколько метров, чтобы избавиться от «груза.

Вик оглядел окрестности. Уединённое место, скрытое от посторонних глаз. Тот же способ действия, что и в случае с Меропой: припарковаться, вытащить тело, спрятать его в недрах природы. Полицейский изучал карту по дороге. Два места преступления разделяли сто пятьдесят километров. Если убийца обосновался в этом регионе, то охотился он на обширной территории.

— У нас есть изображение машины нашего подозреваемого, — сообщил он. — Его автомобиль засняла городская камера, и, по всей видимости, он был в ней один. А почему вы думаете, что их может быть несколько?

— Потому что наша жертва была телосложения парня весом около восьмидесяти килограммов, а к тому же у него в животе было добрых двадцать килограммов камней. Для одного человека это уже довольно тяжело.

Вик и Вадим переглянулись.

— По словам судмедэксперта, парень был уже мёртв, когда ему затыкали глотку, — продолжил лейтенант. — Ему, наверное, выбили все зубы, чтобы засунуть камни один за другим глубоко в горло. Может, всё было подготовлено заранее, а может, это сделали на месте. Вторая версия меня удивила бы. Слишком рискованно. В любом случае, хотели быть уверены, что пакет останется под водой.

Вик представил себе эту сцену. В этом поступке было что-то безумное. Жуани достал фотографии из кармана и протянул их им.

— Тела в воде — это всегда неприятное зрелище. Этот не исключение. Врач сделал, что мог. Мужчина, лет тридцать, не больше, европейского типа. Что касается даты смерти, то здесь неясно: октябрь, ноябрь прошлого года…

Снимки переходили из рук в руки. Вик занес их в свою галерею ужасов. По сравнению с этим Меропа казалась настоящей Диснеевской сказкой. Жуани достал сигареты и предложил их посетителям, но те отказались. Его серебряный Zippo выпустил язык пламени. И тут Вадим наконец смог прочитать цитату, составленную из букв, вытатуированных на фалангах пальцев полицейского: - CARPE DIEM» .