Я не знал, была ли его пауза вызвана задержкой сигнала или благоговейным трепетом. Его изображение — как и изображение джаддианского князя рядом с ним — задрожало и затрепетало. Радость, которую я испытал при его появлении, сразу же померкла. «Оружие старого мира», — ответил я. «Машина, созданная машинами специально для такого дня».

«Это невероятно», — добавил Лин, опираясь на трость. «Ты можешь уничтожить остальных?»

«Могу, — ответил я, — но вы должны вывести свои корабли из локального пространства Гододдина».

«Флот потерян», — сказал Лин. «Копаркар мертв. И Ремпел. Большинство норманов».

«Император жив», — сообщил я.

«Знаю», — сказал он. «И большая часть Адмиралтейства в безопасности в бункерах под Фортом Дин. С твоим оружием и их тактическим надзором мы одержим победу».

Он не знал об «Астрофаге». Я посмотрел на Олорина.

«Мне нужно, чтобы ты отвел свои корабли от планеты», — сказал я. «Мы должны выиграть свободу! Возвращайтесь на позицию L2!»

«Флот в точке L2 осажден!» — возразил Лин.

«Тогда ты должен их освободить!»

Лин колебался, всего на мгновение, и в тот момент я вспомнил, кем он был: моим противником и немезидой. Но человек, каким он стал, отдал честь, прижав кулак к груди. «Мой Сын Земли».

«Не называй меня так», — ответил я. Это была измена. «Лориан увел экстрасоларианцев за пределы светового фронта, чтобы собрать разведданные. Решать вопросы здесь приходится нам».

«Ты должен обратиться к людям», — сказал Бассандер Лин.

«Я...» И тут меня охватил ужас, как одинокая капля дождя в беззвездную ночь. Я замер, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. Обернувшись, я увидел четырех мужчин, входящих на мостик с ящиком, похожим на гроб. Это была моя броня, недавно вычищенная и приведенная в порядок.

Но в тот момент мое сердце наполняли страхом не эти люди и не присутствие доспехов, которые проделали со мной такой долгий путь.

Это было что-то другое.

Чувство.

Ощущение чьих-то глаз у меня на затылке.

«Они здесь», — произнес я.

«Кто?» Голос Лина был заглушен помехами.

Кассандра смотрела на меня, но не ее взгляд превратил мою кожу в лед. Давление исчезло. Глаза ушли. Они увидели корабль — как они могли его не заметить? Возможно, защита Кхарна сработала.

«Наблюдатели».

«Они нас заметили?» — спросил Эдуард.

Я покачал головой. «Не думаю. Пока нет».

Я не осмеливался искать их, не осмеливался использовать свою силу. Я едва осмеливался пошевелиться, боясь, что малейшее движение выдаст меня. Но если страх, который я испытывал за себя, был ужасен, то страх, который я испытывал за других, был еще ужаснее. Флот Императора, до сих пор не замеченный у далекого Кинона, наверняка был обнаружен в этот момент.

Они находились в варпе. Миуданар и Ушара, в безопасности на борту Дхаран-Туна, и, таким образом, отрезанные от причинно-следственной области обычного пространства и времени. Я не мог почувствовать их присутствия, а они не могли почувствовать моего.

«Откуда ты это знаешь?» — спросил Каим-Олорин. «На наших датчиках ничего нет».

«Они здесь», — повторил я.

«Но где…»

Каим-Олорин так и не закончил эту фразу, а если и закончил, то сигнал заглушил его слова.

Ибо в этот самый момент свет — ярче и страшнее того, который лишил бедного Арго зрения — хлынул через высокое окно. Деймоны корабля успели поляризовать стекло, спасая нас всех от слепоты, но все равно ужас и сияние этого света наполнили мостик и вырезали наши тени на фоне кощунственной скульптуры, возвышавшейся за троном титана.

То, что произошло потом, произошло в полной тишине, если не считать далекого звона колоколов “Демиурга».

Должен был раздаться гром. Эта мысль была подобна звону колокола: она звенела, звенела в моей голове. Я смотрел в ужасе, с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Это было нереально. Не могло быть реальным.

Селена издала сдавленный крик и повернулась ко мне. Я притянул ее к себе, обнял, положив одну руку ей на затылок — как будто, отвернув ее взгляд, мог стереть ужас, который она уже увидела.

Планета — сам Гододдин — разлетелась на куски.

Я видел, как она погибла.

Что-то ударило в нее, что-то массивное. Одна из лун сьельсинов?

В один момент она была там: окруженная, атакованная, но живая.