«Он пытался отобрать оружие Випина, милорд!» — ответил триастр. «Он не понимает, что все они отправляются на один и тот же корабль!»

«Они разлучили нас!» — пояснил мужчина по имени Лонан. «Мою жену, сына и меня!»

Я понял. Бирки на запястьях маленькой семьи, стоявшей передо мной, указывали на то, что их направили на разные корабли — хотя оба эти корабля предназначались для одного и того же джаддианского суперкорабля на орбите.

«Они отправляются в одно и то же место?» — спросил я.

«Оба на «Шабранг», да, лорд», — ответил триастр.

«Спокойно!» — сказал я. Посмотрев на крестьянина, я спросил: «Тебя зовут Лонан?»

«Да, лорд».

«Лонан, — сказал я, — если бы меня здесь не было, эти люди забрали бы у тебя твою семью за то, что ты чинишь им неприятности». Я посмотрел на триастра, на других легионеров. «Но вы все направляетесь на один и тот же корабль на орбите. Вы бы снова нашли друг друга. Ты понимаешь?»

Глаза мужчины были безумными, страх, как мне кажется, лишил его дара речи. Он сглотнул. Кивнул.

Обратившись к триастру, я приказал: «Пусть они отправляются вместе».

«Милорд?» — солдат склонил голову на бок.

«Вместе, я сказал!» Я указал пальцем в сторону женщины и мальчика. «У нас есть кто-то, кто путешествует в одиночку?»

«Я, лорд!» — подал голос молодой человек с темными волосами и глазами.

Я указал пальцем на него. «Тогда ты! Ты займешь место этого человека! Лонан, ты пойдешь со своей семьей и больше не будешь создавать проблем! Я ясно выразился?»

В глазах крестьянина появились слезы. «Спасибо!» — пролепетал он и моргнул, пытаясь сдержать их. «Спасибо, лорд!»

«Ты был в дюйме от неприятностей», — произнес я и расставил большой и указательный пальцы, указывая. Обратившись к триастру, я спросил: «Кто здесь командует?»

«Нерсес, лорд, он наш легат».

«Скажите легату Нерсесу, что ни одна семья не должна быть разлучена. Если кто-то будет создавать проблемы, оглушите его, но не отказывайте ему в проходе. Я не допущу, чтобы сегодня появились сироты и вдовы!»

Триастр наконец, опустил оружие, и люди, державшие Лонана, освободили его. Тот поспешил обнять жену и ребенка.

Кассандра смотрела на меня, ее лицо было скрыто за белым забралом шлема. Рукав ее мандии развевался, когда она стояла, положив руку на бок, с другой на рукояти меча.

Когда-то ее мать и я сели на разные корабли.

ГЛАВА 52 МЕДЛЕННЫЙ УПАДОК

Прошел первый год, а за ним и второй, а флот сьельсинов так и не появился. С каждым днем Гододдин пустел, хотя каждый день все больше и больше людей прибывали из глубинки, из небольших городов и фермерских деревень, покрывавших поверхность планеты, так что город, казалось, разрастался, как будто сам был поражен чумой, а лагеря вырастали, как опухоли из тела некогда здоровой цивилизации.

Каждый день происходили убийства.

Каждый день происходили изнасилования.

Каждый день Амон Косис и его марсиане были вынуждены казнить преступников.

И никаких признаков сьельсинов.

Не в первый раз за свою долгую жизнь я задумывался о тиране Дамокле, который, выразив желание занять трон своего повелителя, получил на время королевскую власть на условии, что над его головой будет висеть обнаженный меч, привязанный одним конским волосом, всегда готовый упасть.

«Они должны быть здесь...»

Начались шепотки.

«... сказал, что они недалеко».

«Великий флот, сказал он!»

«Величайший флот!»

«Где они?»

«Где император?»

«Он солгал. Марло солгал».

«— хочет трон, говорят. Принцесса...»

«У него принцесса, я слышал. Имел ее, имел ее, имел ее...»

С каждым днем петля затягивалась, с каждым днем волос, удерживавший меч, истончался. Еще чуть-чуть. Я различал голос Капеллы в каждом шепоте, чувствовал руку Капеллы в каждом повороте ножа. Хотя в день моего прибытия я вырвал клыки Таркуина, у Левиафана были не только зубы, но и когти.

И не только одна голова.

«Они должны быть здесь», — произнес я, наблюдая за парой утров, которые карабкались по внешней оболочке ядра машины.

Глядя на эту конструкцию — огромную сферу, висящую в центре еще большей пустоты в сердце «Демиурга», — я вспомнил святилище, посвященное черепу Миуданара.

«Если они ушли сразу за нами, то уже должны были прибыть». Я схватился за черный железный поручень и посмотрел вниз, где трое меньших утров, похожих на крабов, бегали по лонжерону. «Где они, как ты думаешь?»

Шаги зверя за моей спиной были неровными.

Шаг. Шарканье... Шаг.

«Не могу сказать», — проговорил владелец этих ног голосом, глухим как гром.

И ярким как звездный свет, он повторил: «Не можем сказать».

«Возможно, они задержались».

Я не обернулся, чтобы посмотреть в его сторону. Зверь был совсем близко, и от него несло мускусом и немытым телом.

«Не было ничего...»

«...никаких признаков...»