Странное, почти нереальное чувство – быть той, кого допрашивают. Детектив, который записывал её показания, явно понимал, по какой тонкой земле ступает. В конце концов, снять показания у агента ФБР по семейному делу – это могло стать для него шансом заработать себе золотую звёздочку в личном деле. С другой стороны, он наверняка сознавал и то, что агент ФБР, скорее всего, оценивает его так же пристально, как он делает свою работу.

Хлое было его даже жалко… потому что она и правда его оценивала. Очень высокий, лет под пятьдесят. На вид скучающий, но при этом настороженный – ровно то выражение, которое она сотни раз видела у других детективов.

Работал он неплохо, хотя к ситуации явно относился с недоверием. Он приехал с двумя полицейскими, и оба до сих пор осматривали дом. Хлоя держалась вежливо, не говоря им, что уже сама всё здесь тщательно осмотрела.

– И вы говорите, дверь была не заперта? – спросил детектив.

Они сидели на высоких табуретах у кухонной стойки и оба оглядывали помещение, словно могли упустить что-то важное. – Да, – ответила Хлоя.

– Вы знаете, он обычно оставлял её незапертой?

– Нет, понятия не имею. Но вряд ли. Он всего месяц как в Вашингтоне. Сомневаюсь, что он уже чувствовал себя здесь в полной безопасности.

– Можете предположить, почему ваш отец мог пригласить к себе вашу сестру?

Она не собиралась упоминать, что Даниэль вломилась в собственную квартиру, чтобы украсть дневник их матери. Это поставило бы Даниэль под слишком пристальное внимание, а злодеем здесь был отец. Хлоя отлично понимала, что это помешает расследованию, но выбора не было – придётся солгать.

– Ничего такого в голову не приходит, – сказала Хлоя. – Отец пытался снова наладить с нами связь, хотел помириться. У нас, у троих, отношения натянутые. Даниэль всегда была чуть охотнее верить в его байки. – Вот она, ложь. – Так что, может, он просто позвал её, чтобы сблизиться. Не знаю.

– Но, судя по чайнику и крови на нём, всё могло пройти не так уж гладко, – заметил детектив.

– Этого я и боюсь.

– Меня только одно смущает: чайник – это всё, что у нас есть, – сказал детектив. – Да, кровь есть, но где следы борьбы?

– По-моему, кровь и есть следы борьбы.

– И вы уверены, что это именно ваш отец им орудовал? Есть шанс, что это могла быть кровь вашего отца?

– Крайне сомнительно, – сказала Хлоя.

Но едва он успел задать вопрос, как она начала обдумывать другую возможность – ту, на которую была слепа, потому что слишком переживала за Даниэль. Если дверь была не заперта и не было следов борьбы… всё больше указывало на то, что нападавшей была Даниэль, а не жертвой. Она могла уйти в спешке, забыв запереть дверь. И ей было бы куда проще застать их отца врасплох чайником – он ни за что бы не заподозрил, что она способна на него напасть.

Впрочем, она оставила эти мысли при себе. Она не могла мысленно поставить Даниэль на место нападавшей. Она заметила, как детектив смотрит на неё с подозрением, будто догадывается, в какую сторону у неё бегут мысли. Через пару мгновений он нацарапал что-то в маленьком блокноте, который держал всё это время, и поднялся.

– Ну, вы знаете, как это бывает, агент Файн, – сказал он. – Пока у нас есть только эта кровь. Мы отправим её на анализ, как вы понимаете. И вы, вероятно, получите результаты быстрее меня. Но мы всё равно её изымем и запустим процесс.

– Спасибо.

– И ещё: пожалуйста, дайте нам знать, если вспомните что-нибудь ещё. Если, знаете… если вам придёт в голову ещё что-то.

По тону было слышно: ему кажется, будто она что-то скрывает. Но выражение лица говорило и другое – его это устраивает. Она была уверена: работая детективом в Вашингтоне, он наверняка уже сталкивался с делами, где замешаны агенты, или работал с теми, кто сталкивался. Насколько знала Хлоя, для него это могло быть обычным делом.

Ей пришлось напомнить себе об этом. Скорее всего, он видел в ней не перепуганную сестру, а рассудительного агента, который понимает: есть порядок. И чёрт возьми, она понимала, что есть порядок. Она не могла ожидать, что все забудут правила и регламенты только потому, что для неё это до боли личное.

– Я сообщу, – сказала она. – И спасибо.

– А пока мы объявим ориентировку на вашу сестру и её машину.

Детектив ушёл в сторону спальни – к другим офицерам. Хлоя тоже поднялась, не понимая, куда идти и что делать. Она по-прежнему была уверена: в этой истории неправ её отец; Даниэль в прошлом совершала отвратительные поступки, но Хлоя не думала, что та способна на убийство.

А вот их отец – способен. Их прошлое это доказало.

И если он и Даниэль оказались вместе при напряжённых обстоятельствах, Хлоя не сомневалась: ради того, чтобы остаться на свободе, их отец пойдёт на что угодно.

Она направилась к двери, решив, что следующий логичный шаг – съездить к Даниэль. Может, там найдутся подсказки, может, какие-то доказательства, что—